Все Борисоглебские новости в Твиттере
Главная Подшивка старых газет Анатолий Грешневиков. Вот приедет в деревню барин. 2011г.



Архив голосования

Архив голосования

Случайная статья

Газета «Новое время» продолжит свою работу

Уважаемые борисоглебцы! Опу­бликовав для всеобщего изучения материалы балансовой комиссии, как Глава Борисоглебского муни­ципального района, считаю необ­ходимым еще раз пояснить под­писчикам газеты «Новое время» и жителям района, чем было про­диктовано непростое...

Система Orphus
Яндекс.Метрика Яндекс цитирования
Анатолий Грешневиков. Вот приедет в деревню барин. 2011г. Печать
( 0 Голосов )
Борисоглеб политический - Подшивка старых газет
17.02.2013 22:10

g 240Анатолий Грешневиков

ВОТ ПРИЕДЕТ В ДЕРЕВНЮ БАРИН

Документальный Очерк о том, как уничтожалось знаменитое государственное племенное хозяйство «Красный Октябрь», о том, как у местных крестьян отобрали лучшие пахотные земли и заставили работать на неудобицах, как на фермах продали племенных коров ярославской породы для того, чтобы завезти сюда иностранный скот «Рыбинское подворье» 2011  

 

Грешневиков А.Н.

 Вот  приедет  в  деревню   барин.   -   Рыбинск: Рыбинское подворье, 2011. - 80 с.

 

 

 

Николай НЕКРАСОВ
ЗАБЫТАЯ ДЕРЕВНЯ
1
У бурмистра Власа бабушка Ненила 
Починить избенку лесу попросила. 
Отвечал: «Нет лесу, и не жди - не будет!» 
«Вот приедет барин - барин нас рассудит. 
Барин сам увидит, что плоха избушка, 
И велит дать лесу», - думает старушка.
2
Кто-то по соседству, лихоимец жадный, 
У крестьян землицы косячок изрядный 
Оттягал, отрезал плутовским манером. 
«Вот приедет барин: будет землемерам! -
Думают крестьяне. - Скажет барин слово -
И землицу нашу отдадут нам снова».
3
Полюбил Наташу хлебопашец вольный, 
Да перечит девке немец сердобольный, 
Главный управитель. «Погодим, Игната, 
Вот приедет барин!» - говорит Наташа. 
Малые, большие - дело чуть за спором -
«Вот приедет барин!» - повторяют хором.
4
Умерла Ненила; на чужой землице 
У соседа-плута - урожай сторицей; 
Прежние парнишки ходят бородаты; 
Хлебопашец вольный угодил в солдаты, 
И сама Наташа свадьбой уж не бредит... 
Барина всё нету... барин всё не едет!
5
Наконец однажды середи дороги 
Шестернею цугом показались дроги: 
На дрогах высоких гроб стоит дубовый, 
А в гробу-то барин; а за гробом - новый. 
Старого отпели, новый слезы вытер, 
Сел в свою карету - и уехал в Питер.
2 октября 1855

 


Эпидемия уничтожения племенных хозяйств в России докатилась до борисоглебского племзавода «Красный Октябрь». В нашей стране с легкой руки всемогущих чиновников взят был еще один аграрный бастион, дававший жизнь отечественному племенному животноводству. Чем обернется для сельского хозяйства замена проверенной десятками лет ярославский породы на голштинский скот? Злом или благом окажется для маленького сельскохозяйственного района строительство гигантского животноводческого комплекса на пять тысяч голов, который станет монополистом в производстве и продаже молока и которому понадобится кормовая база в несколько тысяч гектаров земли?

В новой книге известного писателя и политика, заместителя председателя комитета Государственной Думы по аграрным вопросам Анатолия Грешкевикова читатели смогут найти ответы не только на эти острые вопросы, но также и на самые главные: как с помощью государства уничтожалось государственное племенное предприятие и почему крестьяне, лишившиеся лучших своих земель и паев, восстали против несправедливости.

 


 

Бросают на произвол судьбы...

Голос из телефонной трубки гремел чуть ли не по всей квартире: «Наш совхоз изощренно уничтожают, а вы, депутаты, молчите, боитесь связываться с местной властью. Зачем мы вас избираем?.. Скажите главе Почернину, чтобы оставил нас в покое, чтобы уволил директора... Неужели непонятно: совхоз банкротят нарочно, чтобы продать его потом по дешевке москвичам?!»

Это был уже второй звонок с моей малой родины. Все детство прошло там, на земле, где расположился известный, прославленный на всю страну государственный племзавод «Красный Октябрь».

Звонила незнакомая мне телятница. По разговору чувствовалось, что она до боли в сердце воспринимает творимый в хозяйстве беспредел. До меня доходили слухи, что дела в совхозе резко ухудшились. Но есть ли в том вина директора А.Е. Быхалова? В Борисоглебском районе почти все сельскохозяйственные предприятия влачат жалкое существование. Если правительство душит крестьянина, то откуда у него силы успешно развиваться?! Большинство государств в мире дотирует развитие аграрного сектора экономики, а Россия горделиво заявляет об отказе это делать.

Критика в адрес директора не воспринималась остро еще и потому, что восемь лет назад именно я посодействовал в назначении его на эту должность, «прокладывал» ему дорогу в администрацию области с тем, чтобы родной совхоз получил дополнительный шанс и нужные кредиты для движения вперед.

И когда голос телятницы вновь сорвался на критику директора и местной власти, я сказал ей то, что обычно не говорю своим избирателям:

- Вы ругаете главу Почернина, но ведь вы в совхозе все голосовали за него. Вспомните, как во время выборов я приезжал к вам, выступал в Доме культуры, как убеждал, что, голосуя за Почернина, вы голосуете за «дорогу в никуда», а, голосуя за его партию «Единая Россия», вы голосуете за уничтожение сельского хозяйства. Раз вы его выбрали, то к нему за помощью и обращайтесь.

На следующий день в районной газете было опубликовано письмо телятницы языковской фермы Н.Ю. Гнусаревой под названием «Бросают на произвол судьбы». Не знаю, эта телятница или другая отчитывала меня вчера, но в материале я почувствовал ту же боль души простого человека за судьбу совхоза.

Телятница Гнусарева писала о предстоящем банкротстве:

«Скоро останусь без работы. А на мне одной трое несовершеннолетних детей 15, 10 и 5 лет. И что мне делать? Куда идти работать? Всю жизнь только ухаживала за животными, другой работы просто не умею делать, лишь кормить, доить, - короче, выполнять тяжелую неженскую работу. Наше руководство поступило с нами непорядочно, не по-человечески. Все решило без нас, не посоветовавшись. Не по закону обошлись с рабочими пестовской фермы, так как заранее их не предупредили, что коров зарежут. Поражает и то, что заместитель губернатора области не в курсе того, что у нас здесь творится! Мы верили Быхалову. Настоящий руководитель думает о рабочих, об их семьях, а не о себе. Ясно, что это решение о банкротстве - не одного директора... Все специалисты были в курсе. Видимо, приказали молчать. И они молчали, когда надо было бить в колокола. Раньше я недоумевала, почему в сталинские времена, когда чинили всякие деяния, молчали люди? А мы, рабочие, почему же сейчас молчим? Почему же нашу судьбу за нас решили так нагло и бессовестно? Чего мы боимся? И кого? Я думаю, если бы руководители знали, что за самоуправство им придется отвечать перед законом, подобных делишек за нашими спинами не творили бы. А у нас законы такие, что из любых махинаций можно выйти безнаказанными да с набитыми карманами».

Правдивые слова крестьянки брали за душу. Казалось, что они будут услышаны и прокурором, и главой района. Банкротство племзавода не состоится. Но дни шли, а хозяин района В.Д. Почернин молчал, не пожелал успокоить людей, не счел нужным опровергнуть информацию о развале хозяйства. Нужно было писать запрос в прокуратуру, жаловаться на бездействие главы. Но у меня не было на руках письменного обращения. Ссылку на телефонные звонки В.Д. Почернин назвал бы выдумкой депутата, а боязнь рабочих совхоза озвучивать свои фамилии из-за опасений мести со стороны главы прокуратура проигнорировала бы, так как сочла бы их недоказанными. Тогда я позвонил заместителю губернатора М.В. Боровицкому и попросил его разобраться в бедах совхоза.

То, что крестьяне не желают высказывать правду вслух, боятся быть наказанными за это, говорит о том, что в районе царит атмосфера репрессий, напоминающих 37-й год. О подобном страхе мне не раз сообщали жители района, когда жаловались на главу и тут же просили не называть свою фамилию. Значит, у них были основания переживать за себя и семью, В таких случаях, пересылая жалобу в прокуратуру, я делал пометку «не разглашать фамилии заявителей». И когда В.Д. Почернин проявлял настойчивость в просьбах назвать авторов жалоб, я вспоминал историю с обращением жителей колхоза «Колос» не допустить развала хозяйства, и тотчас отказывал ему назвать фамилии... Стоило селянам обеспокоиться тогда распродажей имущества, как в колхоз приехал Почернин, собрал с них подписи, что в колхозе все нормально и они ни на что не жалуются, и прислал их мне. Прошел еще год с небольшим - и колхоз был тихо закрыт.

Но если рабочие племзавода «Красный Октябрь» не испугались публично критиковать власть за самоуправство и безразличие, то это означает одно: беззаконие и произвол так достали людей, что они уже перестали бояться. И все-таки жительница совхоза Н. Остеева, публикуя в районной газете свое письмо-возмущение под названием «Что же ждет тебя, Красный Октябрь?», начинает его так: «Статья 29 Конституции гарантирует каждому свободу мысли и слова. Пользуясь этим правом, решила высказать свое мнение по поводу происходящего в пос. Красный Октябрь». Для кого крестьяне вынуждены были изучить Конституцию и привести важные слова из нее в первом же абзаце статьи, как упреждение от беды?! Видимо, для главы района. Если бы лесник Белоусов из села Юркино, опубликовавший недавно свою критическую статью в областной газете «Золотое кольцо» начал ее точно так же, как Н. Остеева, то глава Почернин вряд ли позвонил бы ему домой с желанием «разобраться».

В статье Н. Остеевой прозвучали слова, которые стали серьезным обвинением власти:

«В нашем хозяйстве есть корма, помещения чистые, теплые, доярки работают на совесть... Но почему-то с начала года стал усиленно распространяться слух о банкротстве. Создалось впечатление, что руководство это запланировало, что кому-то это в угоду».

«Запланированное банкротство», «кому-то банкротство угодно»... Такая критика впустую не произносится. Однако слова Н. Остеевой остались неуслышанными. Этот неизвестный «кто-то» продолжал усиленно готовить племзавод к банкротству. А у меня, в отличие от жителей совхоза, увы, в те дни не было оснований верить в такое преступление.

 

Запланированное банкротство

Необходимость установления незнакомца, запланировавшего банкротство племзавода в угоду кому-то, появилась у меня после получения письма бывшего зоотехника этого хозяйства М.Ф. Палачева. Мое знакомство с Михаилом Федоровичем имеет давнюю историю. И потому общение было частым. Только назвать его радужным нельзя. Порой наши споры разводили нас по разные стороны политических баррикад. Но сегодня правда о совхозе всецело принадлежала ему, и я не имел права не признать ее, не поддержать.

Конечно, прежде чем сесть за письменный стол, Палачев позвонил мне, посвятил во все беды хозяйства. Следом пришла и почта.

Оказывается, разговоры о банкротстве возникли ровно тогда, когда на территории племзавода появился московский бизнесмен-инвестор, пообещавший построить здесь крупный животноводческий комплекс.

В большом письме зоотехника впервые прозвучали нотки недоверия инвестору, приводились факты, навевающие мысль о запланированном банкротстве:

«Когда заговорили о строительстве животноводческого комплекса на территорий совхоза, люди это встретили спокойно, считая, что основа хозяйства останется, а к ней привяжут все остальное. Паника началась, когда в ноябре за два-три дня были ликвидированы две фермы: одна на центральной усадьбе, другая в деревне Пестово. Это благополучные фермы с молокопроводом, навозоудалением и хорошими помещениями для скота. Те, кто приезжал за нашими коровами из других колхозов, недоумевали: «Такие хорошие фермы, и зачем-то ликвидируется скот!,.». Вы, Анатолий Николаевич, сельский житель и, конечно, поймете боль людей, оставшихся без работы. Мы знаем вашу принципиальность, ваше желание и умение помогать людям, вашу непримиримость к несправедливости, потому обращаемся к вам с надеждой, что вы поможете остановить ликвидацию племенного хозяйства «Красный Октябрь» и накажете виновных...».

Несмотря на загруженность по работе в Государственной Думе, мне пришлось вникнуть в проблемы племзавода, встретиться с сельскими жителями. Узнавание творимого чиновниками произвола приводило меня к тому же выводу, озвученному и телятницей, и зоотехником: банкротство кто-то умело планировал и проводил.

Конечно, можно говорить о совпадении. Приезд инвестора из Москвы совпал, мол, с распродажей имущества племзавода. Только крестьяне свидетельствовали о другом. Так как ликвидация родного хозяйства происходила на их глазах, то они легко перечислили мне объекты, закрытые либо распроданные по непонятным причинам и в короткий срок. Кроме упомянутых двух ферм, приказали долго жить молокозавод, столовая, мастерские, контора... Содержание столовой оказалось невыгодным. И как только здание перестали отапливать, оно рухнуло. Затем от центрального отопления отключили контору. Теперь и это огромное двухэтажное деревянное здание разрушается на глазах.

Бесхозяйственность набирала темпы. Смотреть спокойно на разграбление племзавода селяне не могли. Писать протесты и выражать возмущения они начали во все инстанции, вплоть до прокуратуры, с того дня, когда был продан на стройматериалы торговый центр. При балансовой стоимости только сданной его части в 1 миллион 82 тысячи рублей его продали за 300 тысяч рублей. По заниженной цене ушли плиты с дороги Турово-Хотеново-Глазково. Вердикт прокуратуры звучал загадочно просто: директор не знал истинную цену объекта. Балансовая стоимость плит была почти 3 миллиона рублей, а предприниматели купили их всего лишь за 800 тысяч. Таким же образом на стройматериалы быстро продавались недостроенные дома, силосные траншеи, мастерские и прочее, прочее. Все это ушло за смешные цены. Как, впрочем, и сельскохозяйственная техника - комбайн «Нива», автогрейдер, транспортер загрузки картофеля, трактор Т-40 АМ.

Крестьяне недоумевают: собственность распродается ради погашения долгов, а долги как были, так и остались, даже выросли. Многие из них открыто заявили мне, что распродажа совхоза ведется с определенной целью: любой ценой довести предприятие до краха, затем обанкротить и продать по дешевке. И с таким утверждением трудно было не согласиться. Ведь и директор А.Е. Быхалов не раз публично заявлял, что племзавод дважды выставлялся на аукцион. Однако тот не состоялся, так как цена оказалась для покупающей стороны очень высокой: по акциям племзавод стоит 30 миллионов рублей, а независимый оценщик оценил его в 42 миллиона.

В это время в продолжение темы запланированного банкротства в районной газете появляется статья с интригующим названием «В долгах ли дело?». Автор - жительница совхоза Т.В. Палачева. Глубокий анализ привел ее к размышлениям о криминальном характере происходящего. «Вообще создается впечатление, что долги искусственно наращивались, - пишет она. - Долги совхоза росли из-за бесхозяйственности, из-за преступно небрежного отношения к основным средствам хозяйства, которые создавались десятилетиями трудом рабочих совхоза, трудом не одного поколения. Хозяйство превращено в руины в прямом и переносном смысле. Совестливый руководитель, видя, что не справляется, ушел бы. Нет же, совхоз методично добивался. И вот финал».

Действительно, финал трагический. Прежде всего, для сельских жителей. Их лишили не просто молокозавода и конторы, у них на глазах угробили племзавод, который является единственным кормильцем. Найти выход из сложной ситуации крестьяне не могут. По логике ответственность за будущее совхоза и его тружеников должен нести директор. Но у него в последнее время других предложений, кроме упований на банкротство, нет. Более того, когда до селян дошла информация, что племзавод намерен на днях прибрать к рукам инвестор из Москвы, а на построенном им животноводческом комплексе директором будет их начальник А.Е. Быхалов, то все ахнули. Вот где кроется и ответ на вопрос, почему не справляющийся с проблемами директор не ушел самостоятельно в отставку, не передал хозяйство эффективному руководителю. Видимо, тайна тут существовала. Осталась неясной и судьба селян, ведь московский бизнесмен решился почему-то взять на работу горе-руководителя, разорившего совхоз, но не изъявил желания тотчас трудоустроить всех работающих селян на новом комплексе.

Лишь деятельность директора теперь никакого секрета не представляла. Кое-какие догадки Т.В. Палачева изложила в упомянутой статье:

«В департаменте сельского хозяйства и в Федеральном агентстве Госимущества были крайне удивлены, когда им сообщили о ликвидации... Весь процесс подготовки к ликвидации шел втайне от людей и даже от вышестоящих инстанций. Когда приехали на Пестовскую ферму за коровами, доярки не поверили, что коровы проданы, и не хотели их отдавать. Почему из этого до последнего момента делалась тайна? А.Е. Быхалов, мягко говоря, лукавит, когда корреспонденту газеты обещает: «Если государство поможет погасить долги, то «Красный Октябрь» будет жить». Как может хозяйство жить, если в аренду сданы все земли, начиная прямо от скотных дворов?! Да и скота практически нет, а дворы начали разбираться. Не арендованы лишь земли в Хотенове и Глазкове, но туда дороги нет - разобрана».

Передо мной стояла задача - остановить ликвидацию племзавода. Как только будет запущена процедура банкротства, так землякам мне уже будет не помочь. Но с чего начать? Кого подключить к борьбе? Глава района В.Д. Почернин - не единомышленник. К тому же, именно он привел инвестора в район и помог тому заполучить земли совхоза. И позиция его по банкротству была озвучена весьма однозначная - хозяйство находится на грани банкротства.

Судьба племзавода оказалась столь сложной, что мне пришлось направить депутатский запрос губернатору области С.А. Вахрукову вместе с письмом зоотехника и газетными статьями, чтобы тот не только остановил банкротство, но и помог хозяйству в развитии.

Вместо губернатора ответ дал его заместитель М.В. Боровицкий. Он вселял надежду, ибо суть его сводилась к одному - «наличия признаков банкротства у хозяйства не обнаружено». Оптимизмом веяло и от другой фразы: «Директору указано на недопустимость остановки хозяйственной деятельности предприятия и поручено представить план договорной компании на 2010 год».

Переданное мною жителям совхоза письмо М.В. Боровицкого вызвало у них реакцию, далекую от радости. С одной стороны, чиновники обещают не банкротить совхоз, с другой стороны, работать в разрушенном хозяйстве бесперспективно.

 

Плакали люди, когда коров продавали

Прошла неделя, и я понял, почему на лицах селян после прочтения письма областного чиновника не было ни победного восторга, ни искреннего всплеска эмоций. Все просто. Крестьяне хоть и не имеют высшего образования, но разом смекнули, что если директором остается прежний «терминатор-разрушитель», то какой он может разработать план по спасению уничтоженного совхоза? Ну, а если московский инвестор, протеже главы района, продолжает активно ездить по землям племзавода, то, значит, и с греховным планом банкротства никто не распрощался.

От имени селян развеять чиновничий оптимизм вновь пришлось Михаилу Федоровичу Палачеву.

Настал день, когда он с тревогой сообщил мне по телефону:

- Из совхоза машинами вывозят металлолом. Помогите остановить. Распродаются остатки хозяйства, а деньги в счет погашения долгов не идут...

Я тут же обращаюсь за содействием в прокуратуру и милицию. Затем пришел другой день, и я вновь услышал знакомый тревожный голос:

- Директор отказался проплачивать осеменение коров.

Это жуткое решение ставит окончательный крест на будущем хозяйства. Я незамедлительно пишу «слезное» письмо в департамент сельского хозяйства. И приходит день, когда Михаил Федорович уже не говорит в трубку, а кричит голосом, похожим на плач и стон:

- У нас увозят коров. То ли продают, то ли отдают под нож...

Я вновь подключаю правоохранительные органы. Только вся борьба оказывается делом зряшным. Ликвидаторы, как всегда, зарабатывали и царствовали. А крестьяне предавались унынию, изредка продолжали писать протесты.

Жена зоотехника поделилась с читателями районной газеты той сердечной болью, с которой жила в тот день, когда у селян отнимали коров и продавали в никуда: «Когда увозили коров по центральной улице поселка, женщины стояли и плакали, а мужики бледнели, и губы у них тряслись. Моему мужу, бывшему главному зоотехнику, позвонили и, плача, сообщили: «Михаил Федорович, встречай, повезли наших коровушек!»

Что же в эти печальные дни делал хозяин района В.Д. Почернин? Не знаю. Но никто не видел, как он останавливал машины с коровами, оплаканными всем поселком. И в прокуратуру он не обращался с предложением наказать продавцов буренок. Неизвестно, читал ли он в областной газете «Золотое кольцо» статью о той бездумной распродаже «Плакали люди, как скот продавали». Взгрустнул ли над выводом журналиста: «Когда-то в «Красном Октябре» будет современный животноводческий комплекс. Но неужели нельзя было сохранить все то лучшее, чем славилось хозяйство? Нужны ли будут местные жители в этом новом комплексе, не станут ли они лишь ненужным придатком?»

Не видел глава района, к сожалению, и слез крестьян. Зато помнил, как весной при его содействии земля «Красного Октября» была сдана московскому бизнесмену в аренду, а осенью началась распродажа скота. Но в зловещий план намечающегося банкротства входила не только ноябрьская продажа добротных буренок с центрального и пестовского дворов. Кому-то мешала и последняя оставшаяся ферма - порядка 144 голов и 100 телок в Языкове. Тут самое бы время районным и областным чиновникам подать команду: «Не сметь!». Только окрика не слышно. И бесконтрольный, умело уходящий от ответственности директор продолжает разбазаривать племенной скот, чистопородных ярославских коров. Племенные телки продавались населению на мясо.

Жители совхоза, потомственные животноводы, насмотревшись на беспредел, начали опять звонить и кричать мне по телефону:

- Душа каменеет, глядя на все это безобразие... Это же ликвидируется генофонд породы!

Среди десятка разных голосов узнаю голос бывшего зоотехника. Опять говорю ему, срываясь, такие слова, которые не следовало произносить депутату. Не в моих правилах давать совет, зная наперед, что он совершенно бессмыслен. Но я не удержался и крикнул в трубку:

- Михаил Федорович, а почему вы не высказываете все это главе района Почернину?..

- Разговаривали мы. Толку нет.

Признание зоотехника, сказанное уже без надрыва измученным, страдальческим голосом, привело меня в замешательство. Стало стыдно. Человек вопиет о помощи, а я его пытаюсь переадресовать к чиновнику, не желающему слышать оскорбленных селян.

Слава Богу, я не предложил М.Ф. Палачеву в минуту запальчивости поговорить с московским бизнесменом. Фамилия его в тот день была уже нам известна - С.В. Негляд. Его желание заняться сельским хозяйством вызывало естественное недоумение, так как он представлялся военным. Но чего сумасшедшего в нашей жизни не бывает?! В федеральном правительстве и то бардак, что ни министр, то не профессионал: обороной командует мебельщик, сельским хозяйством - врач, лесами - коммунальщик, а здравоохранением - педагог. Спросить же у московского бизнесмена, уже почему-то прозванного на селе барином, можно было о многом. Хотя бы о том, что творится в его душе, когда он знает и видит, как в хозяйстве, на которое претендует, режут племенной скот и растаскивают собственность?! И не просто претендует, а как стало недавно известно, уже полгода арендует местные совхозные земли... Выходит, назвался новым хозяином, и вместо того, чтобы остановить разбазаривание имущества, он впал в состояние равнодушного наблюдателя. Вот еще одна такая сложная загадка для ума и души: полгода лицезреть бардак и грабеж, пусть и узаконенный, и при этом оставаться для больших чиновников инвестором, для маленьких чиновников - эффективным менеджером, а для селян - «барином».

Мы проговорили с Палачевым почти час. Я был поражен, что в наше время перевернутых, искаженных человеческих ценностей есть еще люди неравнодушные, такие, как Михаил Федорович, которым есть до всего дело, те, что воспитаны словами давней патриотической песни «раньше думай о родине, а потом о себе». Продолжительная беседа навела нас на мысль, что ситуацию в совхозе может переломить и исправить лишь отставка директора Быхалова. Решено было действовать в этом направлении.

К подобным действиям меня подтолкнуло и очередное письмо, пришедшее из совхоза «Красный Октябрь». Его подписало большое количество молодых ребят - Коточигов, Чалов, Тихомиров, Орлов, Горшков, Черепкин, Толелев, Четвертков, Гришин, Балашов, Кособокое и т.д.

Хлесткие слова письма обжигали душу:

«Мы выросли в этом поселке - это наша родина! Нам здесь все дорого. Мы здесь живем и будем жить. Здесь будут жить наши дети. Но зачем Быхалов лишает нас и наших детей будущего? Зачем заставляет воспитывать их на руинах совхоза. Кто ему дал такое право? И почему районная власть позволяет старейшее предприятие области, с такой богатой историей, ликвидировать так нагло и тайно?! В это хозяйство вложен труд, здоровье, силы наших родителей, дедов и прадедов. Почему молчит власть, за которую мы голосуем?»

Критику следует воспринимать достойно. Жители Красного Октября голосовали за меня, потому имели право строго спросить: «Почему молчит власть, за которую мы голосуем?» Губернатора не выбирают - он может уклониться от ответа. За Почернина в районе голосуют... И как борисоглебские избиратели будут добиваться от него признания, отчего он не требует отставки директора - это дело самих жителей. Я направил запросы Министру сельского хозяйства и руководителю Росимущества с предложением отстранить Быхалова от занимаемой должности.

 

Крестьян выгнали с лучших земель

В те дни, когда мои депутатские письма гуляли по столичным чиновничьим кабинетам, ко мне в приемную зашла жительница совхоза Людмила Юрьевна Ежова. Глядя в ее светлое лицо с глазами, горящими желанием добиться справедливости, я вспомнил ее родителей - известных в районе работников села, скромных и трудолюбивых.

- У нас очередная беда, - заявила она с порога. - Московский бизнесмен забрал  себе лучшие пахотные земли, а совхозу отдали неудобицы.

Вечером позвонил Палачев:

- Ничего не понимаю, что они делают с землей, дурдом какой-то... Земли  федеральные,   а  отдали  их частной фирме, и без всяких законных оснований выгнали селян с их же земель... Где постановление правительства? Почему не спросили нас, местных жителей, а хотим ли мы быть безземельными? И почему на наших землях бизнесмен из Москвы будет строить свою ферму? У него есть земля в соседнем совхозе «Вощажниковский», два года прошло, как он ее там купил, так пусть там и строит. Хочет строить у нас, тогда надо все делать по закону, по-человечески, найти согласие с нами, с краснооктябрьцами.

- А кто мог так запросто земли государственного предприятия передать частной фирме? - спросил я. - Здесь коррупцией пахнет...

- Видимо, глава района передал.

Только пробил рабочий час следующего дня, как беру трубку телефона и звоню главному специалисту Борисоглебского территориального отдела управления Росреестра С.Г.Майорову.

Неужели это правда, что глава района Почернин своей властью отобрал государственную землю у совхоза и передал московскому бизнесмену?

Да, такая сделка состоялась, - сухо ответил Майоров.

- Вы же знаете, что это противозаконно.

- Конечно, знаем.

- Но вы же подписали все бумаги на передачу и оформление земли. Получается, что вы узаконили сделку?! Почему вы это сделали?

После продолжительной паузы и намека, что «мол, вы сами все понимаете, как это делается», наконец-то прозвучала конкретика:

- Будем все отменять.

Обращаюсь к прокурору района Е.В. Зуевой с предложением разъяснить законность решения главы администрации района и тотчас узнаю, что и в этом учреждении сделку с землей признают незаконной. Странно, отчего тогда самостоятельно ее не отменяют. Приходится опять депутату направлять прокурору соответствующий запрос:

Расследование показало, что глава В .Д. Почернин нарушил, как это у него часто водится, все мыслимые И немыслимые законы. Именно он покусился на земли государственного предприятия. 15 сентября 2009 года ему пришла в голову идея издать постановление «О предоставлении земельных участков в аренду ОАО СХП «Вощажниково». А подтолкнул его к такому безответственному шагу никто иной, как сам директор племзавода А.Е. Быхалов, так как ему тоже ранее пришла точно такая же мысль о передаче земли, и он единолично, без обсуждения с коллективом, изложил ее главе района в своем коротеньком заявлении. Мол, просим вас понять нас, нерадивых, беспомощных, не умеющих сеять и пахать, и изъять из права пользования неиспользуемого земельного участка сельскохозяйственного назначения площадью 3 тысячи 500 га.

Почернин, знамо дело, взял и передал земельку другому предприятию - ОАО «Вощажниково». Что это за предприятие? Так в районе уже все знают: владелец его тот самый объявившийся из столицы бизнесмен, что был военным, а теперь желает стать аграрником. Купив земли одного совхоза, и не построив, правда, на них ничего, он замахнулся на приобретение соседнего крупного государственного предприятия. Почему глава района порадел именно ему? Так из конторы ОАО СХП «Вощажниково» пришло прямо на имя В.Д. Почернина важное заявление, что они просят передать им земельный участок, указанный в объявлении, опубликованном в районной газете, в долгосрочную аренду под строительство животноводческого комплекса для содержания коров.

Объявление главы района о предоставлении земельных участков в аренду другому совхозу было опубликовано в газете 12 августа 2009 года. То ли для видимости соблюдения закона, то ли от юридической безграмотности... Но Почернин так уверовал в свою правоту и всемогущество, что смело посягнул на государственные земли и написал в постановлении, что делает это он в строгом соответствии с Земельным кодексом. Для убедительности привел даже конкретные статьи закона. Жаль только, они не давали никаких прав муниципальному чиновнику распоряжаться федеральной собственностью. Почернину следовало подсказать своему инвестору, что рядом с его Вощажниковым есть два разоренных хозяйства, и если бы у него появилось желание прибрать их к рукам, то вряд ли разразился бы скандал. Крестьяне тамошних сел Неверково и Раменье не подняли бы бучу, как сделали это жители племзавода «Красный Октябрь», так как на это у них давно ни сил, ни желания нет.

Однако главе района и его спонсору приглянулись земли племзавода. Селяне не сразу смекнули, прочитав газету, что они остаются без земли. Думали, обойдется... Вдруг это для них комплекс строят. Несколько месяцев шло тихое обсуждение... Взрыв негодования произошел в тот день, когда чиновники районной администрации сообщили им, что комплекс возводится не для них, то есть не для племзавода, а для СХП «Вощажниково», и для работы туда будут брать только высококвалифицированных специалистов. Краснооктябрьцам пообещали затем, что если у кого-то появится желание трудиться на комплексе, то их направят на учебу. Подобные новости не понравились селянам, они окончательно осознали, что праздник будет не на их улице. Так и началась борьба за землю. Не против комплекса С.В. Негляда. А за ту землю, которую отдали Негляду, и на которой им теперь не придется зарабатывать себе на хлеб. Чиновники отказались уступать. Сопротивление народа решено было ломать административным ресурсом.

К счастью, закон был на стороне простых крестьян. И среди них нашелся лидер, взявший на себя и ответственность и смелость бороться за справедливость, за их будущее - Лариса Юрьевна Ежова.

Прокуратура не поддержала местную власть. Ее вердикт был однозначным: поскольку администрация муниципального района не является собственником изъятого земельного участка на территории племзавода, то в силу положений статьи 209 Гражданского кодекса и статьи 22 Земельного кодекса не вправе распоряжаться данным земельным участком. Безусловно, последовал и протест с требованием к В.Д. Почернину отменить его решение.

Кроме того, прокуратурой района было инициировано проведшие Ростовским следственным комитетом проверки в порядке статей 144-145 УПК Российской Федерации (в порядке уголовного судопроизводства) в отношении должностных лиц администрации района, Роснедвижимости и земельно-кадастровой палаты на предмет установления наличия/отсутствия признаков составов преступлений, предусмотренных статьями 285 и 286 УК РФ.

Верить в то, что высокопоставленные чиновники, стоящие за проектом строительства крупного животноводческого комплекса, позволят следователям возбудить уголовное дело против главы района, совершенно бессмысленно. Но не в моих правилах отступать перед трудностями, да и обещание не бросать в беде дано было Палачеву и Ежовой не для красного словца.

 

Директор уволен. Да здравствует новый директор!

Федеральное агентство по управлению государственным имуществом (Росимущество), в распоряжении которого находились все сто процентов акций племзавода «Красный Октябрь», первым подало сигнал готовности отстранить директора А.Е. Быхалова от занимаемой должности. Нижестоящему территориальному управлению было поручено провести проверку силами ревизионной комиссии и рассмотреть предложение депутата.

Аудитор Счетной палаты России М.В. Одинцов был более категоричен в своем ответе. Во-первых, он констатировал факт нарушения главой района В.Д. Почерниным действующего законодательства при прекращении им права постоянного пользования племзаводом «Красный Октябрь» земельным участком площадью 3500 га. 

Территориальному управлению Росимущеетва было поручено «в кратчайшие сроки обжаловать указанное постановление в судебном порядке». Во-вторых, аудитор признал неудовлетворительным финансово-хозяйственное состояние племзавода, и потому Счетная палата указала Минсельхозу России и Росимуществу - принять соответствующие меры.

С запозданием откликнулось на слезное обращение рабочих племзавода о помощи Министерство сельского хозяйства. Основания стали понятны из письма. Прежде чем ответить депутату на запрос, нужно было провести комплексную проверку деятельности хозяйства и его руководителя.

Вердикт проверяющих ошеломлял. Он не совпадал с мнением главы района. В его результативной части говорилось о том, о чем давным-давно кричали во весь голос селяне: «Причиной указанных в обращении нарушений, а также неудовлетворительного или неустойчивого финансового положения племзавода является неэффективное руководство, а в некоторых случаях - недобросовестные либо непрофессиональные действия генерального директора А.Е. Быхалова».

Жаль, проверяющие мало копнули... Увидели лишь то, что на поверхности. Ну, распродал директор технику и скот, уступил лучшие пахотные земли московскому бизнесмену. В этой безответственности можно, конечно, усмотреть непрофессионализм. А вот если бы проверяющие поискали ответ на вопрос, зачем директор лишил местных крестьян лучших пахотных земель... Вот тогда им был бы нужен врач с успокаивающими лекарствами. Они бы разгадали тайну запланированного банкротства. Узнали бы, почему директор перед тем, как написать главе района заявление о добровольном отказе от плодородных земель три года не пахал их, а те участки, что вспаханы все же были, - не засевал. Зоотехник М.Ф. Палачев на собраниях и встречах требует пахать, а у директора один ответ: «Невыгодно!».

Интересная позиция: в соседнем СПК «Новый путь» землю пахать и картофель сажать выгодно, а в «Красном Октябре» - нет.

Не сочли нужным проверяющие разобраться и в природе возросших долгов. Установить установили, что кредиторская задолженность на конец 2009 года возросла на 161 процент к уровню предыдущего года, а благодаря чему это произошло, не узнали. В 2010 году производственные показатели вдруг ни с того ни с сего пошли на снижение более быстрыми, ошеломляющими темпами. И что? Зачем директор допустил такой резкий обвал? Ответа опять нет. А ведь все эти факты могут свидетельствовать о преднамеренном банкротстве...

Заместитель министра сельского хозяйства О.Н. Авдошин, видимо, понял, как следует помочь племзаводу возродиться, и принял решение, сообщив мне, что «прорабатывает вопрос по возможной кандидатуре на должность генерального директора для представления ее в установленном порядке в Росимущество».

Подбор кандидатур дело архисложное. В районах кадровой политикой давно никто не занимается. На селе эффективных руководителей днем с огнем не найдешь. Да и кому хочется в нынешних экономических условиях, когда сельское хозяйство напрочь забыто правительством, отдавать себя на самоубийство?! Почернин не мог не знать это, выехав с комиссией департамента сельского хозяйства в поселок Красный Октябрь на совещание по решению вопроса о замене директора.

- Дела в хозяйстве плохо идут, - говорил он, настойчиво придерживаясь заданной мысли ничего не менять. - Согласен. Быхалов не дорабатывает. Но на кого его менять? Специалистов нет. Вы можете кого-нибудь предложить?!

И в этот миг смелый характер Михаила Федоровича Палачева дал о себе знать. Он не промолчал. Свое предложение он для себя уже сформулировал. Та крестьянская мудрость, которая появляется в человеке не на асфальте, а в соприкосновении с живой землей, не могла его подвести,

- На должность нового директора рекомендую Ежову. Она справится.

И это была точка в борьбе за будущее племзавода. К сожалению, не последняя.

2 июля 2010 года решением Росимущества Лариса Юрьевна Ежова, уволенная когда-то Быхаловым с должности бухгалтера, стала новым директором племзавода «Красный Октябрь».

... Через пару месяцев ей удалось сплотить раскисший, разбегающийся коллектив. По дворам со скандалом она собрала разворованную технику. Печать предприятия вернула через милицию... Зарплату дояркам понесла сама прямо на ферму. Всевышний заметил ее труд и послал вознаграждение: в газете опубликовали результаты работы колхозов и совхозов района - на первое место по надоям вышел племзавод «Красный Октябрь».

 

Троянский... трактор

Знакомство нового директора в конторе с документами, оставленными предшественниками, дало ей доказательства того, что племзавод активно и сознательно вели к банкротству. Раньше об этом она могла лишь догадываться. Теперь у нее были факты. И она написала заявление в правоохранительные органы.

При встрече со мной Ежова представила многие документы и мне. Сомнений не было: преднамеренное банкротство кто-то ждал, как манну небесную. И весь этот проект с приходом богатого инвестора рисовался в образе мифического «троянского коня». С одной стороны, ни один человек в здравом уме не может возражать против строительства в разрушенном совхозе на необрабатываемых землях современного животноводческого комплекса. Хвала и честь тому инвестору, кто решился в наше разрушительное время, подменяя правительство, работая за него, помочь нищему сельскому хозяйству.

С другой стороны, приход этого долгожданного и многообещающего инвестора обернулся вытаптыванием совхоза, тотальной распродажей скота и техники, унижением селян и полным игнорированием их мнения. У крестьян отобрали лучшие пахотные земли, лишив тем самым их надежды на работу, на возрождение собственного предприятия. Инвестор разделил их на две категории - на тех, кто ему нужен, и тех, кто не нужен. И самое возмутительное, на территории одного хозяйства он умудрился зачем-то создать два хозяйства, уступив при этом, как известно, аборигенам те земли, что ему не нужны. А крестьяне возьми да покажи на этих неудобицах лучший результат по надоям в районе. Между тем, первое место с потолка не берется.

Так с какими идеями, мыслями, проектами пришел на землю краснооктябрьских крестьян бизнесмен из Москвы? Ну, чем не «троянский конь»?!

Про мифического коня сочинили сами селяне. Насмотрелись на беспредел, чинимый в хозяйстве, вот и подняли крик: «Караул, грабят!». Думали, раз богатый инвестор пришел, то племзавод начнет процветать, грабеж остановится... А вышло наоборот. Стоило появиться столичному бизнесмену, как беззаконие усилилось, растаскивание имущества ускорилось, и слова о предстоящем банкротстве стали приобретать зримые очертания и реальный смысл.

Крестьяне тормошат меня, просят вновь вмешаться... Их тревожит тот факт, что в последние дни работы А.Е. Быхалова в совхозе наступила политика мародерства.

- Они вывозят все подчистую. Не гнушаются даже вывозом металлолома!...

- Началось сокращение людей... Это нарочно делается, чтобы некому было работать, чтобы долги росли, а хозяйство окончательно довести до ручки и продать.

- Анатолий Николаевич, они же спешат добить хозяйство. Мы это видим. А вы разве не видите? Делайте хоть что-то... Нас хотят превратить в рабов.

- Мы никому не нужны!

Горе людей вынудило меня второй раз дать правительственную телеграмму Руководителю Территориального управления Росимущества Н.В. Журавлеву:

«17 мая мною в ваш адрес была направлена телеграмма, на которую ответа не поступало. Откровенное уничтожение предприятия продолжается, все майские праздники машинами вывозился металлолом, более половины работников предупреждены о сокращении. Не ведется никакой производственной деятельности, жители поселка говорят о том, что принято решение об уничтожении последнего имущества племзавода - отправке последних дойных коров (107 голов) на скотобойню. Вынужден констатировать - два месяца Росимущество не принимает никаких мер по исправлению ситуации, это одна из причин полного срыва посевной и уничтожения предприятия».

Журавлев не смог в этот раз отмолчаться. В его отписке было сказано кратко, что «ответственность за сохранность имущества, согласно законодательству, возложена на генерального директора». Крестьяне такой ответ также сочли отпиской, ибо все они знали, что никакой ответственности директор за ликвидацию техники и скота как не нес, так и не будет нести. Они помнили и другую филькину грамоту - как московское руководство Росимущества поручало Журавлеву обратиться в суд на решение главы района Почернина об изъятии у них земель, а он так и не подал. Видимо, очень привлекателен этот «троянский конь» или очень грозный, да еще и золотой-денежный!

Впрочем, вряд ли что Журавлев слышал про то, как наследил на племзаводе алчный «троянский конь», ведь, согласно выводам прокуратуры, Росимущество не осуществляло должный контроль за деятельностью и самого предприятия, и его директора. Полная бесконтрольность, анархия. И, как всегда, никто не наказан.

При такой политике попустительства никто из чиновников Росимущества, а также прокуратуры и милиции, и не заметил, как «троянский конь» был быстро переименован народной молвой в «троянский»... трактор! Никто не захотел обратить внимание на этот «троянский» трактор, ставший весомым аргументом в споре о банкротстве племзавода.

А, между тем, история с трактором носит вполне реалистичный характер. И именно она может сыграть роковую роль в ликвидации племзавода.

Что же реального представляет из себя этот зловещий «троянский» трактор?

Имя ему - «Джон Дир»-7830, Попал на территорию племзавода он по воле директора А.Е. Быхалова в июле 2008 года как раз накануне разговоров о приходе в хозяйство богатого инвестора. Этот инвестор, кажется, и выступил в роли поставщика трактора.

Зачем племзаводу трактор, никто не знал. Так захотел директор. Но все задумались: если в хозяйстве есть собственная техника, если в это время директор отказывается пахать землю и сажать зерновые, то какая необходимость брать в аренду ненужный трактор?! И брать не просто так, а в аренду, да к тому же и дорогостоящую. Быхалов самостоятельно заключил договор с московской фирмой ЗАО «Управление механизации № 63». Размер арендной платы опять же определялся самостоятельно. И скупой директор, зная, что его предприятие в долгах, согласился, не моргнув глазом, на кабальный размер арендной платы, составившей 220 тысяч рублей в месяц.

Народ загудел. Не по поводу непомерно дорогой арендной платы. Про нее никто селянам, конечно же, не сказал. Возмущение вызвало то, что трактор появился, а поля по-прежнему не пашутся. Для чего же тогда устроена показуха с заботой инвесторов? И тут произошло чудо. Директор дал команду запустить американский трактор в русские поля. Случилось это всего лишь один раз осенью 2008 года. Тракторист Г.С. Топтунов вспахал около 209 гектаров земли. Клин вспахали и все, работа затихла, ничего на нем не посеяли. Директор отказался объяснять, зачем пахали. Мужики стали затылки чесать: «Сколько же солярки сожгли, сколько денег запахали!». В районной газете появилась сердитая заметка жительницы поселка Т.В. Палачевой, осуждающей показуху: «Такая роскошь при таких-то ценах на горючее!»

В следующем 2009 году американский трактор встал на прикол, в хозяйстве для него не нашлось никакой работы. И то, что он ни дня не использовался, селян уже не возмущало. За показухой был виден призрак запланированного банкротства. Чем дольше «Джон Дир» радовал крестьян, тем беднее становился их бюджет.

Простаивание трактора оказалось не самой большой бедой для хозяйства. Само наличие железного коня сулило разор, так как со временем задолженность за аренду росла и росла, превращаясь в кругленькую сумму.

Когда новый директор Л.Ю. Ежова обнаружила документы на трактор, то ахнула: племзавод должен был заплатить столичному арендатору за его использование почти 4 миллиона рублей, точнее 3 миллиона 960 тысяч. При посещении налоговой службы пришлось еще раз ужаснуться: многомиллионный долг за трактор, бесполезно стоящий, как скульптура, на дворе, являлся основной претензией на несостоятельность предприятия-банкрота.

Ежова побежала с документами в правоохранительные органы. Те юлили-юлили и ничем не помогли.

Вместе мы обратились в прокуратуру района. Я попросил расследовать представленные документы заново, проанализировать, почему прежнему руководству удалось в период труднейшего финансового положения предприятия совершить ряд неоправданных и противозаконных сделок: и трактор арендовать по кабальному договору, и в Германию слетать в командировку, и премии выписать себе умопомрачительные. Более всего интересовал американский трактор. Потому перед прокурором были поставлены конкретные вопросы. Из чего складывается такая высокая цена аренды трактора? Насколько оправдана аренда такой дорогостоящей техники? Какое отношение московская фирма «Управление механизации № 63» имеет к племзаводу «Красный Октябрь»?

У прокуратуры не хватило ни сил, ни знаний, ни желания разобраться досконально в данном инциденте и ответить на поставленные вопросы. Разгадка аферы с арендой трактора помогла бы предприятию избежать не только ненужных выплат по долгам, но и намечающегося, запланированного банкротства.

Деньги от государства прокуроры получать любят. Порой жалуются депутатам, что нужна прибавка к зарплате, на уровне судей. Только отрабатывать хорошую зарплату мало кто хочет. Бюджет государства формируют в том числе и налоги с населения. Получая зарплату из народных денег, прокуратура и обязана защищать народ. Но в истории с «троянским» трактором работу прокуратуры пришлось выполнять депутату.

Мне не составило труда узнать ответ на вопрос, из чего складывается цена аренды трактора. Я спросил об этом руководителя Росагролизинга Валерия Львовича Назарова, когда тот отчитывался перед Комитетом Государственной думы по аграрным вопросам о деятельности своего ведомства. Ответ он давал вместе с моими коллегами-депутатами — бывшим министром сельского хозяйства Г. Куликом, экс-губернатором и известным председателем колхоза В. Стародубцевым, генеральным директором Агрофирмы «Экопродукт» А. Кнорром, присутствующими на комитете. Оказывается, расчет прост, он официально существует, в него включаются аммортизация, прибыль, дневная выработка и т.д. 

После такого грамотного ответа я не удержался, рассказал историю с арендой американского трактора ярославским племзаводом и напрямую спросил:

- Скажите, а сколько в среднем и сколько максимум может стоить арендная плата за использование трактора «Джон Дир» в течение полутора лет?

Руководитель Росагролизинга посчитал в уме и четко заявил:

- В среднем аренда этого трактора обходится хозяйству за год в 400 тысяч рублей. Если брать коммерческую цену с потолка, то она будет выше, ну, скажем, со всеми невозможными накрутками максимум 600 тысяч.

- А с государственного племзавода «Красный Октябрь» за год с небольшим сдирают почти 4 миллиона рублей! - сказал я. - По 220 тысяч рублей в месяц!

Депутаты аграрного комитета схватились за животы от смеха.

- Жулики! - сказал экс-губернатор, Герой Социалистического труда, депутат из аграрного комитета Василий Стародубцев.

И мне, и новому директору племзавода, и краснооктябрьским крестьянам ясно, что жулики. Только прокуратура думает иначе. Видимо, и глава района иного мнения придерживается. Так как никто из них не желает честно ответить на вопрос третий: а какое отношение московская фирма, дающая трактор в аренду, имеет к племзаводу «Красный Октябрь»? Прокуратура ответила - никакого. Глава района играет в молчанку.

Между тем, вопрос не такой безобидный, как кажется на первый взгляд. Разберись прокуратура по существу да выведи главу на чистосердечное признание, и тогда ответ, может быть, зазвучит так: московский инвестор, положив глаз на земли племзавода, решил помочь его обанкротить, сдав ему в аренду за кабальную цену дорогостоящий и совсем ненужный трактор. Этот «Джон Дир» и сыграл роль «троянского» трактора. Но прокуратура не желает идти в эту сторону.... Там опасно. Там административным ресурсом попахивает. Может, и не им одним. Потому все чиновники в погонах и без оных зазубренно твердят: фирма случайна, «какого-либо отношения к племзаводу не имеет».

Если прокуратура не отвечает на сложные вопросы, то за нее это делает сам народ. Крестьянам не составило труда выстроить такую логическую цепочку... Если столичная фирма случайно объявилась в районе, то почему забранный трактор отдали в соседний ОАО СХП «Вощажниково», а не забрали обратно к себе? Почему его передали не в аренду, как краснооктябрьцам, и не по кабальным расценкам, а бесплатно, на хранение?

Может, все это осуществлено так именно потому, что директором ОАО СХП «Вощажниково» является московский бизнесмен С.В. Негляд?! Тот самый, что заполучил земли «Красного Октября» против воли местного населения и по желанию главы района. И чем новоиспеченный богатый аграрник С.В. Негляд так расположил к себе собственника техники, что тот не взял с него за хранение трактора ни копейки, а вот нищим краснооктябрьцам выставил счет за хранение почти 4 миллиона рублей?!

Попытка прокуратуры установить в действиях прежнего руководства племзавода признаки состава преступления, предусмотренного статьей 196 УК РФ (преднамеренное банкротство) обернулась фарсом. Да, было инициировано проведение Борисоглебским РОВД соответствующей проверки... Но трактор на то и «троянский», чтобы не поддаваться поверхностному разоблачению. Внешне он красив, привлекателен. Действует в точности, как на защитников Трои, успокаивающе. А что внутри? Об этом узнают тогда, когда приходит беда.

 

Для себя премию в 200 тысяч, а людей на биржу и без денег

Первый успех нового директора - ликвидирована задолженность по заработанной плате. Положение было катастрофическое. Старое руководство не заплатило некоторым рабочим племзавода деньги за февраль, хотя на дворе уже стояла середина лета. Чтобы выплатить долги хозяйства, рассчитаться с животноводами, Л.Ю. Ежова начала бороться за стоимость молока. Приехав на молокозавод, она договорилась, что прежнюю цену реализации нужно пересмотреть, увеличить с восьми до десяти рублей. Результат не заставил себя ждать: молоко теперь сдают по 12 рублей 50 копеек. И не на один завод, а натри.

Повысились в «Красном Октябре» и надои, в районных сводках он снова занял свое привычное место в первых строчках. Особого секрета тут не было: просто скот стал наедаться. Если раньше коров целый год не кормили комбикормом, то теперь он в кормушках каждый вечер. Утром животным дают силос, в обед жмых... Плюс сена вдоволь.

У нового директора, что ни рабочий день, то активные поиски дополнительных заработков. Ее хозяйство продает населению молоко, навоз, сено, жмых, предоставляет транспортные услуги. Причем все выписывается через кассу, учитывается каждая копейка. Зимой намерены заняться заготовкой и переработкой древесины. Отремонтирована пилорама. Кроме продажи дров, теперь будет полным ходом идти торговля столярными изделиями и пиломатериалами.

Кажется, удача сопутствовала работе Ларисы Юрьевны Ежовой. Пусть небольшая, но позволяющая двигаться вперед. У нее был прилив сил, желание вытащить хозяйство из трясины долгов, вселить в крестьян уверенность в их возможности. Втайне от других своих коллег, она подумывала уже о том, как в будущем добьется возвращения «Красному Октябрю» статуса племзавода.

Только не все радовались живучести хозяйства. Старой команде, нашедшей горячую поддержку у чиновников администрации района, подъем был не нужен. Он разоблачал их непрофессионализм, и, главное, мешал расширению московской фирмы С.В. Негляда, в которой они быстренько трудоустроились.

Попытка саботажа была сорвана милицией. После моего обращения в УВД области подполковник милиции М.В. Пинус сообщил, что в действиях бывшего главного бухгалтера ОАО «Племзавод Красный Октябрь» Ю.Н. Лебедевой хоть и не нашли состава преступления, но печать, финансовую документацию заставили вернуть новому директору. Стала потихоньку возвращаться с частных дворов и совхозная техника. К сожалению, правоохранительные органы не удосужились разобраться, как того требовали сельчане, с какой целью уволенный бухгалтер несколько дней держал у себя печать хозяйства?!

Почему у жителей поселка возникли сомнения в честности главного бухгалтера? А она сама для этого дала повод. В то время, когда животноводы несколько месяцев не получали зарплату, директор перестал платить налоги, и все, казалось, сели на голодный паек, Ю.Н. Лебедева сама себе начислила за полугодие заработную плату, пособие по нетрудоспособности и еще в придачу крупную материальную помощь к отпуску, а затем и другую материальную помощь к дню рождения. Этот роскошный подарок себе за счет нищего совхоза составил в результате более 200 тысяч рублей.

После заявления директора в местную милицию пришла отписка. В ней был обозначен гениальный вывод о том, что бухгалтер получила такие огромные деньги, то есть, была столь щедрой к самой себе, во время нахождения на больничном. При этом весьма профессиональные сотрудники РОВД не сообщили, а при чем здесь больничный лист и (цитирую): «сто процентов должностного оклада по нарядам, а также материальная помощь к отпуску и дню рождения». Как увязывается больничный с оказанием материальной помощи к дню рождения? Непонятно. Уж если милиционер пожелал отвести бухгалтера, жадного до денег банкротящегося племзавода, от наказания, то мог бы придумать что-нибудь посущественнее.

Решение дознавателя РОВД, старшего лейтенанта милиции А.И. Злобина отказать в возбуждении уголовного дела против бухгалтера, конечно же, прокуратура признала незаконным и потому отменила, направив его для организации дополнительной проверки.

Крестьяне посмеялись, услышав от меня о решении прокуратуры.

- Ничего ей не будет. Разве вы не знаете, какие силы стоят за бухгалтером, за ее директором? Власть и деньги... Они сегодня всем правят. И ни нам, ни вам их не победить. Так что не смешите проверками. Вы еще скажите, что прокуратура будет искать, кто затеял запланированное банкротство и возбудит дело...

В моих руках была бумага из прокуратуры. В ней как раз речь шла о том, что «прокуратурой района инициировано проведение Борисоглебским РОВД проверки в порядке статей 144-145 УПК РФ в отношении Быхалова А.Е. и Лебедевой Ю.Н. на предмет установления наличия/отсутствия признаков преднамеренного банкротства». Меня удивило, каким образом жители племзавода узнали об этом решении прокуратуры. Но в их словах была большая толика

правды, и я не стал им ни возражать, ни читать решение прокуратуры. Вспомнилось лишь прокурорское утверждение о том, что поездка Быхалова в Германию осуществлялась не за деньги племзавода, а за счет региональной компании ООО «Вестфалия Сердж». Прошло три месяца, и новому директору Ежовой позвонили из компании и предложили оплатить должок за ту, якобы не причастную к бюджету племзавода невинную поездку в Германию. ; -

Краеведы района, с моего согласия, решили сохранить для истории эту бумагу прокуратуры, как образчик беспомощности либо нежелания тягаться с денежными мешками, как полагают селяне. Тот вывод звучит так:

«В ходе проверки при опросе Быхалова А.Е. установлено, что финансирование данной поездки оплачивала ООО «Вестфалия Сердж». Проверкой установить размер затраченных на поездку в Германию средств не представляется возможным. Фактов выделения Быхалову А.Е. денежных средств ОАО «Племзавод «Красный Октябрь» на поездку проверкой не установлено, однако, действующим генеральным директором Ежовой Л.Ю. в ходе настоящей проверки были представлены сведения, не подтвержденные документально, об имеющейся кредиторской задолженности перед ООО «Вестфалия Сердж» в размере 20134 руб.».

Вывод мудрый. Если директора принуждают платить по долгам за непроизводственные расходы, а она не хочет, то сама должна документально доказать вину растратчиков, поймать их с поличным и за руку привести в прокуратуру. То, что на нового руководителя хозяйства свалилось огромное количество проблем, никого не интересует. Каждый отвечает сам за себя; Только тогда непонятно, зачем обществу нужны прокуратура, милиция, суды?

Ежова вынуждена искать правду самостоятельно. Вынуждена спасать племзавод без сторонней помощи. И ей опять сопутствует удача...

Вторым успехом для нее стала борьба с ростом безработицы. Ей удалось остановить сокращение численности рабочих.

Селяне раньше удивлялись: в хозяйстве уйма работы, а их вынуждают увольняться. На бирже труда уже 80 краснооктябрьцев. Из них 19 трактористов, 5 доярок, 10 рабочих по уходу за животными, 29 подсобных рабочих, 13 водителей. Директор Быхалов вместо того чтобы решать проблемы с трудоустройством, продолжал множить безработицу.

Ситуацию с массовыми сокращениями раскалило и выступление директора Борисоглебского центра занятости населения В.А. Морозовой перед тружениками племзавода.

«Государство хочет помочь хозяйству, - искренне сказала она, - дает деньги на временное трудоустройство работников, находящихся под угрозой высвобождения. То есть люди могли бы работать, а зарплату им стало бы платить государство. Сэкономленные же деньги можно было бы направить на погашение тех же долгов по электроэнергии. И многие хозяйства, предприятия района охотно вошли в эту программу. Но руководство «Красного Октября» отказывается от помощи непонятно по какой причине».

После такого обвинения в зале раздались смелые комментарии сельчан:

- Причина, как и цель, одна - обанкротить племзавод!

Через месяц В.А. Морозова была вынуждена сделать еще одно сенсационное заявление. В центр занятости населения поступили сведения о сокращении 25 работников племзавода «Красный Октябрь», и она через местную газету «Новое время» дала такую информацию:

«Я постоянно вела переговоры с руководителем сельхозпредприятия А.Е. Быхаловым. Предлагала принять участие как в областной цел свой программе дополнительных мероприятий по снижению напряженности на рынке труда области 2009 года, так и в региональной адресной программе на 2010 год. 12 марта Александр Егорович был приглашен на комиссию по содействию занятости населения, где в очередной раз ему было предложено участие в программе, чтобы сохранить коллектив предприятия и не допустить сокращений. Однако позиция руководителя была однозначна, он отказался от заключения договора со службой занятости без объяснения причины».

Морозова, а не Быхалов встревожена грядущим сокращением работников «Красного Октября», так как это осложнит социальную напряженность и в поселке, и в районе. Но сельский чиновник гнет свою линию: он отправляет людей на биржу, потому что сокращает производство, распродает коров и т.д. А за всеми этими мероприятиями, конечно же, просматривается его желание и стремление тех, кто за ним стоит, обанкротить хозяйство как можно быстрее.

Что еще странного в компрометирующем местную власть смелом сообщении руководителя Центразанятости? Почему не встревожился им глава района? Не забил в колокола, не встал на защиту увольняемых людей? И почему прокурору невдомек, что тут кроется разгадка запланированного банкротства?!

 

Глава отобрал земли, а прокуратура их не вернула

Никакого конфликта вокруг племзавода «Красный Октябрь» не могло быть ив принципе, если бы глава района В.Д. Почернин и его инвестор взяли бы в аренду заброшен-ные, ненужные селянам земли, заросшие при нынешней власти с ее сладострастными речами о возрождении русской деревни. Но жадный взгляд чиновников пал не на необрабатываемые земли разоренных колхоза «Колос» и совхоза «Раменье», не на краснооктябрьские неудобицы, а на лучшие пахотные земли государственного племенного хозяйства.

Никакого затяжного конфликта вокруг племзавода не могло быть и в принципе, если бы прокуратура и следственный комитет выполнили бы без оглядки на властных чиновников свой профессиональный долг. Вместо того чтобы сразу пресечь действия главы района В.Д. Почершшапо беззаконному изъятию государственных земель, межеванию и передаче их частной фирме, блюстители закона разыграли спектакль.

Муниципальный чиновник посягнул на федеральную собственность. Произошел ее рейдерский захват. Попытка возбудить уголовное дело хотя бы по статье «превышение должностных полномочий» обернулась мифическим ударом гороха о чиновничью стенку. Следователь межрайонного следственного отдела г. Ростова Великого С.В. Охнич отказался возбуждать уголовное дело, а заместитель руководителя СУ СК по Ярославской области В.Д. Титов подтвердил в ответе депутату правомерность данного решения. При этом следователи указали причины, по которым они не увидели состава преступления: «так как в действиях указанных лиц какой-либо корыстной или иной личной заинтересованности не установлено, какого-либо существенного вреда охраняемым законом интересам государства и общества, а также гражданам и организациям причинено не было, названные должностные лица действовали в рамках предоставленных им полномочий без превышения таковых».

В каком учебном заведении учат следователей давать подобные низкокачественные отписки? При первом же их прочтении ясно: ну не хотят блюстители порядка следовать букве закона и докопаться до истины.

Общеизвестно, что нет такой нормы закона, которая позволяла бы муниципальному чиновнику, какую бы заинтересованность он не имел, изымать и передавать в аренду государственные земли. Это право самого государства, которое представляет здесь Росимущество. Ежели данное беззаконие произошло, то, значит, чиновник превысил свои полномочия, либо злоупотребил ими. Иначе зачем старший советник юстиции В.Д. Титов добивается, чтобы незаконная арендная плата за пользование государственным участком после его «захвата», в размере 53 тысяч рублей, была возвращена в федеральный бюджет?! Получается юридический маразм: глава района действовал в рамках закона, как изначально утверждает В.Д. Титов, и тут же констатирует факт незаконного получения арендной платы, признавая тем самым нарушение законодательства при изъятии и передаче в аренду земли.

Очевидной ошибкой является и утверждение следователя об отсутствии вреда государству и гражданам, работающим на племзаводе, со стороны главы района В.Д. Почернина. Наличие существенного вреда государству подтверждает его представитель — Росимущество.

28 мая 2010 года заместитель руководителя Федерального агентства по управлению государственным имуществом Г.С. Никитин сообщил мне коротко и предельно ясно, не скрываясь за демагогическими фразами, что глава района В.Д. Почернин передал землю в бессрочное пользование частной фирме «в нарушение действующего законодательства». И что самое важное, тут же признал сделку с землей ущербной для государства, сделав должное указание региональным коллегам: «В целях принятия мер по возврату незаконно отчужденного федерального имущества и привлечения виновных лиц к установленной действующим законодательством ответственности Территориальному управлению Росимущества в Ярославской области поручено в возможно короткие сроки направить соответствующее обращение в суд и правоохранительные органы».

У нового директора племзавода Ларисы Юрьевны Ежовой более категоричное отношение к наличию ущерба, причиненного администрацией района ее хозяйству. Исходит она не из эмоций, а из финансовых подсчетов, экономических раскладов и чуть ли не каждодневных хождений по налоговым, прокурорским и прочим инстанциям. И жители поселка, и директор хозяйства не раз подавали сигнал бедствия во все государственные учреждения, писали о нанесенном им громадном ущербе и Президенту страны, и председателю правительства, и в Счетную палату, и в прокуратуру. Жаль, что не указали на некомпетентность следователям С.В. Охничу и В.Д. Титову, отказавшимся признавать ущерб, от которого они по сей день никак не могут оправиться, встать на ноги.

Дошел крик о помощи и до меня. Директор письменно просила «помочь выстоять в этот сложный период».

Интуиция подсказывала ей, что ждать доброго и полезного участия в судьбе предприятия от следственного комитета, прокуратуры и суда - дело проигрышное, пустое.

В ситуации, когда потерпевшая сторона, то есть все главные участники конфликта, подсчитывают ущерб и борются за восстановление не только попранных юридических прав, но и материальных, а следователи упорствуют, что ущерба нет, возникает подозрение: либо в следственном комитете работают непрофессионалы, и там завелась коррупция, либо директор племзавода с коллективом и представители государства в лице Росимущества сошли с ума.

Между тем, никакого конфликта вокруг племзавода «Красный Октябрь» не могло быть и в принципе, если бы интуиция директора племзавода Л.Ю. Ежову подвела, и Росимущество осмелилось и подало бы, как изначально намечало, в суд на главу администрации района В.Д. Дочернина, а суд вернул бы землю краснооктябрьцам. Но чиновники Росимущества по сей день не подали заявления в суд. То грозят, что вот-вот подадут, то воды в рот наберут, как рыбы, и молчат месяцами, а то шлют отписки, при прочтении которых непонятно, с какого перепуга к ним приходит мысль узаконить землю, отнятую у тружеников племзавода незаконными действиями районных чиновников.

...На днях юрист областного департамента АПК Т.А. Белова, побывав на племзаводе, увидев собственными глазами старания коллектива выйти из экономического тупика, куда затолкало хозяйство прежнее руководство, посоветовала, не отдавая отчета своим словам, новому директору Л.Ю. Ежовой: «А вы сходите к бизнесмену Негляду и попросите у него земли, если вам ее не хватает». Подобную идею попрошайничества озвучивал уже и чиновник администрации района О.Е. Исаханов, Естественно, Ежова, быстро оправившись от шока, отвергла эти издевательские предложения. Ну, как можно идти к московскому заезжему спасителю русского села, сумевшему «отобрать» у местных жителей лучшие участки пахотной земли, а затем эту же отобранную родную землицу и просить вернуть, как милостыню, либо взять ее в субаренду?!

Единственное, что успокаивало директора, это то, что позиция областных чиновников с течением времени меняется. Раньше в департаменте агропромышленного комплекса она слышала иные советы: «Брось ты бороться за племзавод, не трать силы, нервы, все равно ничего не добьешься, а хозяйство так и так ликвидируют. Тут политика замешана. Политика!». Теперь раздаются предложения, как выжить... Выходит, вера в силу руководителя, в будущее племзавода все-таки появилась и у чиновников.

Пожалеть теперь можно опять лишь незрячих следователей, коим не виден ущерб племзаводу... Не ведают они, что если бы изъятие земли у хозяйства прошло без ущерба для него, то вряд ли директор Л.Ю. Ежова с коллективом так упорно добивались бы ее возврата, и чиновники областного департамента АПК не советовали бы Л.Ю. Ежовой для улучшения показателей в работе просить земли у арендаторов-«захватчиков».

 

Как депутата хотели выдать за банкротчика

Брехня. Слово некрасивое. Смачно озвученное когда-то актером Савелием Краморовым в кинофильме «Неуловимые мстители»... В общем, непарламентское выражение. Но уж больно оно мне нравится в тот миг, когда читаешь документ того или иного чиновника в погонах и без оныхиужасаешься изощренной неправде, произнесенной официально.

2 февраля 2010 года губернатор Ярославской области С.А. Вахруков присылает мне письмо с ответом на мой запрос о недопустимости ликвидации племзавода «Красный Октябрь». В приложенных бумагах сказано, что «наличия признаков банкротства у хозяйства не обнаружено». Успокоительный вывод. К тому же основан он ни много, ни мало на полученной информации (цитирую) от «главы Борисоглебского муниципального района и территориального управления федерального агентства по управлению госимуществом в Ярославской области о состоянии дел в хозяйстве».

Через две недели, а точнее 15 февраля, тот же глава района проинформировал меня о положении дел в «Красном Октябре». И вот тут-то, читая чиновничью отписку, у меня и вырвалось из наболевшей груди непарламентское слово: «Брехня!» Губернатору и его заместителям подавались одни цифры и сведения о судьбе племзаводе, а мне - другие. В.Д. Почернин смело писал: «Хозяйство находится практически на грани банкротства...»

Не поверила обещаниям чиновников не доводить племзавод до ликвидации и Л.Ю. Ежова. Задушенная скопившимися долгами и налогами, она каждый день добивалась реструктуризации долгов. Нужна была передышка. И требование предоставить хозяйству небольшой отрезок времени означало готовность жить, трудится и платить... Когда я читал очередное письмо директора, я верил ее словам: «Хозяйство готово производить текущие платежи по налогам и сборам и видит перспективу своего дальнейшего развития».

Поверили ей и чиновники областного департамента агропромышленного комплекса. После очередного приезда в Ярославль, они согласились вместе с Л.Ю. Ежовой сходить в территориальное управление Росимущества и попросить приостановить в установленном законом порядке взыскание налогов, сборов, пени, штрафов за счет имущества. Переговоры состоялись. Только принесли они директору не радостную новость, а очередной шок!

О загадочных причинах отказа в помощи Л.Ю. Ежова тотчас проинформировала меня: «Присутствовавшие представители департамента АПК Семакин В.Т. и Белова ТА и я поставлены были перед фактом, что по жалобе депутата Государственной Думы Грешневикова А.Н. налоговой инспекцией начата процедура банкротства (в четверг 29 июля 2010 года подано исковое заявление в Арбитражный суд)».

Конечно, единственным человеком знающим, что никакого запроса о банкротстве я не посылал, был я сам. Остальные люди, подключившиеся к борьбе за спасение племзавода, нуждались в опровержениях и доказательствах. Пока директор находилась в недоумении от того, как депутат мог так хитро предать ее, мне позвонил М.Ф. Палачев.

- Вообще-то ничего хорошего банкротство не даст хозяйству, - начал он издалека, дипломатично и вкрадчиво.    -   Конкурсный   управляющий,    как   известно, все   распродаст,   и   тогда   племзавод   без   техники   и производственных помещений уже никогда не возродится. Но, может, я чего-то не понимаю, у вас появился другой план спасения?!

Михаил Федорович, поверьте, это провокация... Я же вам говорил о подобных провокациях, когда давал слово, что пойду с вами до победного конца в защите отнятых земель.  Как только московскому бизнесмену придется вернуть вам землю, либо у него не хватит денег, так глава района закричит, что это депутат зарубил потрясающий проект. Брехня все это!

Брехня!? Слава Богу! А мы-то гадаем, откуда появилось это банкротство?..

Теперь самым серьезным образом и я задался вопросом, кому понадобилось отдавать команду на ликвидацию государственного предприятия. Выходит, не зря все-таки бывший директор готовился к банкротству: прекратил платить налоги, взял ненужный американский трактор с умопомрачительной, разоряющей арендной платой, начал распродавать скот и имущество, сокращать людей... Заложенная мина сработала. И в самый больной момент. Тогда, когда крестьяне поверили в своего директора, хозяйство стало платить и зарплату, и налоги. Вот она, разгаданная тайна «троянского» трактора, вот он - предательский удар в спину.

Конечно, в рамках дела о банкротстве арбитражным судом могут быть введены процедуры финансового оздоровления и внешнего управления, а также заключено мировое соглашение. И хорошо, если реализация указанных процедур, применяемых в деле о банкротстве, позволит племзаводу восстановить платежеспособность, реструктурировать задолженность и продолжить свою финансово-хозяйственную деятельность. А если этого не произойдет? Если суд примет иное решение? Если весь этот беспредел устроен ради одного - добить остатки государственного предприятия, сломить волю Л.Ю. Ежовой к сопротивлению, признать хозяином-барином в районе заезжего бизнесмена?!

Вместе с директором мы решили, приняв вызов чиновников, заявивших о несостоятельности племзавода, вести борьбу дальше -теперь за то, чтобы выиграть арбитражный суд. Чувствовалось, что среди чиновников нет единого мнения, что не все соглашаются на растерзание предприятия во главе с перспективным руководством. Например, веру в правоту дела, в то, что банкротство подогревается искусственно и его можно не допустить, вселяет один из ответов заместителя руководителя федеральной налоговой службы С.Н. Шульгина. В нем написано: «ФНС России в мае 2010 года проинформировала Росимущество о возникновении признаков банкротства племенного завода для принятия мер по предупреждению банкротства или санации».

Почему Росимущество не приняло меры по предупреждению банкротства? У чиновников этого ведомства и не было желания гробить свое предприятие, тому свидетельством служит и их решение подать в суд на главу района, незаконно изъявшего у них государственную землю. Кто же вынудил их изменить свое мнение, причем в короткие сроки? В мае федеральная налоговая служба, министерство сельского хозяйства и Росимущество синхронно ведут разговор о том, что вполне можно не банкротить племзавод, а лишь принять нормальные меры по предупреждению... И вдруг через два месяца позиция меняется, в июле принимается решение о банкротстве. Неужели за два месяца можно принять такие меры некоррупционного и административного характера, что они сработают и позволят племзаводу возродиться?! Все иначе. Тот, кто заказал племзавод, как киллер, он знал, что дай Л.Ю. Ежовой не два, а пять-семь месяцев, и она спасет предприятие. Кстати, у нее уже появились зримые успехи... И эти успехи испугали заказчика, и его страх передался каким-то незримым образом чиновникам.

У Ежовой настало время подготовки к суду. Вместо того чтобы тратить силы только на работу, она готовилась к серьезному выступлению. Шли месяцы. В это время я пытался добиться от чиновников налоговой службы ответа на вопрос, почему они солгали директору племзавода и чиновникам департамента АПК, что это я, депутат Государственной Думы РФ, защищающий с первого дня интересы нового руководства племзавода и ее коллектив, вдруг стал его могильщиком, то есть инициатором банкротства.

Чиновники налоговой службы скоропалительно заболели онемением. Признаться, что по чужой указке и воле солгали - значит, лишиться теплого кресла. Написать другую неправду, мол, разговор о намерении депутата банкротить племзавод выдуман Л.Ю. Ежовой - тоже нельзя. Свидетели могут заговорить и привести на скамью подсудимых. Остается один выход: набрать в рот воды и молчать, изображая немых.

И вот чиновники приступили к откровенному игнорированию закона. Депутат официально шлет запрос в налоговую службу и просит сообщить, на каком основании их коллеги приписывают мне злые деяния, которые я не совершал, а оттуда приходит отписка, что племзавод банкротят за долги. Депутат просит разобраться с нарушителями закона Генерального прокурора России и заместителя председателя правительства России В.А. Зубкова, курирующего аграрную политику, и тотчас получает от высокопоставленных чиновников схожие отписки. И никому в голову не приходит, что игнорирование закона, гарантирующего депутату, как и гражданину страны, получение в течение месяца ответа на его вопрос, является грубейшим правонарушением, то есть преступлением.

Но кому в нашей многострадальной России сегодня нужны законы?! Для одних чиновников законом являются деньги, для других - указания вышестоящих чиновников.

На просьбу моей помощницы Н.Б. Матюхиной предоставить какое-либо свидетельство того, что Грешневиков предлагал банкротить племзавод «Красный октябрь» и.о. руководителя Управления ФНС по Ярославской области О.П. Савиных, которая и направила в суд исковое заявление по банкротству предприятия, ответила по телефону, явно обманывая и меня и помощницу, что фамилия Грешневиков не звучала в ее разговоре с Л.Ю. Ежовой и представителями департамента АПК.

Доказательством того, что за «банкротством» государственного племенного хозяйства стоит не депутат Госдумы А.Н. Грешневиков и даже не другой депутат, а высокопоставленный чиновник из администрации области, служит письмо заместителя руководителя Росимущества Ю.М. Медведева. После моих предложений о помощи рукотворно разоряющемуся племзаводу он вначале сообщает о «предпринимаемых мерах по выводу хозяйства из сложившейся неблагоприятной ситуации», а затем пишет:

«Кроме того, принимая во внимание, что 100 процентов акций племзавода находятся в собственности Российской Федерации, Росимущество обратилось в Федеральную налоговую службу по Ярославской области с просьбой рассмотреть возможность направления в адрес УФНС по Ярославской области поручения об отзыве направленного в арбитражный суд заявления о признании ОАО «Племзавод «Красный Октябрь» банкротом и рассмотрении вопроса о реструктуризации имеющейся у хозяйства задолженности по налогам и сборам».

Кажется, после такого официального письма и.о. руководителя Управления ФНС по Ярославской области О.П. Савиных откажется от плохих намерений. Если Росимущество, выступающее от имени государства, просит налоговиков не банкротить племзавод, значит, уверено в его состоятельности. С тем же предложением выступил и депутат Госдумы, областной департамент сельского хозяйства, коллектив предприятия... Но чиновник налоговой службы не берет во внимание ни заступничество госструктур, ни первые успехи племзавода, у него одна установка - спасти хозяйство можно лишь путем его разорения.

В эти дни О.П. Савиных присылает Л.Ю. Ежовой заявление о признании племзавода несостоятельным (банкротом). Еще не забывает сообщить, что она просит «назначить временного управляющего из числа членов Некоммерческого партнерства «Краснодарская межрегиональная саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих «Кубань».

Настойчивость налоговиков похвальна. Но не в этой истории. Государственный чиновник должен был найти ответ хотя бы на один вопрос, почему у бывшего руководства нашлись на премии ко дню рождения 200 тысяч рублей, но не оказалось в том же в тощем кошельке племзавода каких-то 100 тысяч рублей на погашение задолженности, которая и переполнила чашу терпения налоговиков?! Не зря же и.о. прокурора области Н.Г. Попов, информируя меня о том, когда возникли признаки банкротства, остановился именно на этом факте: «Учитывая, что общая сумма задолженности превысила 100 тыс. рублей и обязанность по ее уплате не исполнена должником в течение 3-х месяцев с момента наступления срока уплаты, в соответствии с законом «О несостоятельности (банкротстве)» у ОАО «Племзавод «Красный Октябрь» имелись признаки банкротства».

Как только за настойчивостью налоговиков мне показался интерес других высоких чиновников, я вновь решил потревожить правительство. Если у налоговиков нет желания разбираться в причинах невыплаты долгов, то пусть В.А. Зубков ответит на вопрос, зачем государство назначает руководителем своего предприятия Л.Ю. Ежову 2 июля, а ровно через месяц, то есть 2 августа, налоговики от имени государства требуют банкротства? Разве за один месяц можно возродить племзавод? Неужели у государства появились изощренные способы издевательства над крестьянами, в которых им трудно разобраться, и за которые никто не несет ответственности?!

В письме В.А. Зубкову я подробно изложил аргументы в защиту сельхозпредпрития:

«Обанкротить племзавод при А.Е. Быхалове не успели, так как жители «Красного Октября» обратились ко мне и потребовали немедленной смены руководства. А.Е. Быхалов был уволен, и ОАО возглавила Л.Ю. Ежова, которая приступила к исполнению обязанностей генерального директора ОАО 2 июля 2010 года. Несмотря на столь короткий срок, предприятие потихоньку стало выползать из трясины, появились надежды на то, что с новым руководителем оно выживет, но на приеме у и.о. руководителя УФНС по Ярославской области О.П. Савиных, к которой вместе с представителями департамента АПК области Л.Ю. Ежова обратилась в надежде решить вопрос о приостановлении взыскания налогов, сборов, пеней и штрафов за счет имущества, они были поставлены перед фактом, что по жалобе депутата Госдумы Грешневикова А.Н. налоговой инспекцией начата процедура банкротства предприятия. Сразу скажу, что никакого запроса о банкротстве я не посылал.

Вся история уничтожения сельхозпредприятия, безусловно, вполне заслуживает внимательного разбирательства правоохранительных органов, но, к сожалению, это займет много времени и, как всегда, истинные виновники едва ли ответят перед законом так, как они того заслуживают. Уверен, что вопрос сохранения предприятия после его многолетних мытарств можно решить и волевым порядком. Предприятие пока государственное - государство владелец 100% его акций. Безусловно, если бы государство заботилось о своем благополучии, оно бы легко разобралось, почему у имеющегося у него предприятия оказалась именно такая судьба.

Я только приветствую намерения руководства района построить на нашей территории мощный комплекс, но нельзя же такими методами (даже под прикрытием будущего блага людей, а по существу же с той целью, чтобы почти даром отдать землю и всю производственную базу предприятия предприимчивым дельцам) уничтожать и предприятие, и коллектив. Кстати, как выяснилось с приходом нового руководителя, коллектив вполне работоспособный. Это доказал только месяц его работы. А.Е. Быхалов перед своим увольнением уволил почти всех работников, Л.Ю. Ежова оставила всех, и коллектив работал прошедший месяц самоотверженно.

Кроме того, по сообщению генерального директора Л.Ю. Ежовой, в направленных в арбитражный суд документах есть существеннейшее подтверждение того, что уточненный бухгалтерский баланс недействителен. Фактически он фальсифицирован с той же целью - обанкротить предприятие.

Прошу Вас срочно принять меры по отзыву заявления ФНС по Ярославской области о признании племзавода банкротом, направленное налоговой службой в арбитражный суд. Считаю, что у налоговой службы есть вполне законные на это основания. Необходимо дать шанс предприятию выстоять. Прошу сообщить мне, по обращению какого депутата Государственной Думы руководство ФНС по Ярославской области инициировало процедуру банкротства? При этом повторно должен заметить, что я никогда не ставил вопрос о банкротстве».

Высокий чин правительства, видимо, не нашел время прочитать это письмо, потому оно ушло в Министерство сельского хозяйства, а там так испугались всех безобразий, творимых на подведомственном им предприятии, что сразу перевели стрелки в Росимущество.

 

Министр испугалась ответственности

Бессмысленно писать, звонить, умолять, бить в колокола, требовать законности - все это так надоело, что при появлении на заседании Комитета Государственной Думы России по аграрным вопросам заместителя министра сельского хозяйства Сергея Валерьевича Королева, я не удержался и наговорил ему множество неприятных слов. Коллеги расчувствовались и разделили мою горячность. А чиновник и не думал обижаться. Выслушал. Задал несколько уточняющих вопросов. Пообещал разобраться.

Из десятка предложений я попросил разобраться хотя бы в одном - в запланированном банкротстве. Предупредил заместителя министра, что это будет сложно, ибо даже в кабинетах Генеральной прокуратуры не нашлось защитника законности, готового самостоятельно докопаться до истины.

- Представьте себе такую картину, - сказал я Сергею Валерьевичу. - Племзавод находится в условиях реструктуризации по соглашению №101 от 24.04.2004 года, исправно выплачивает все текущие платежи до 1 апреля 2009 года. И вдруг именно с этой даты, несмотря на то, что положение предприятия по выручке фактически не ухудшилось, оно перестает платить налоги, хотя в состоянии было платить. Если это не факт свидетельства преднамеренных действий бывшего директора А.Е. Быхалова для приведения племзавода к банкротству, то что это?! 

На следующий день директор одного из департаментов Минсельхоза позвонил мне и сказал, что вместе с Королевым они изучили конфликтную ситуацию вокруг племзавода и пришли к выводу, что там «сплошная уголовщина творится». Пообещал поддержку.

Тогда поясните, - спросил я в конце разговора чиновника  министерства,   -   как  так  получается,   что один заместитель министра едет в племзавод и признает законность изъятия у него государственных земель в пользу частной фирмы, а другой заместитель министра говорит, что данная сделка преступна?!

А кто из наших заместителей ездил в «Красный Октябрь»? - спросил в свою очередь он.

- Зачем   мне   стравливать  ваших  заместителей!  - возмутился я. - Сами разберитесь...

- Это был Беляев. Мы догадались. Тут он не прав. Мы будем поддерживать вашу позицию.

Пролетело несколько недель. Письмо заместителя министра сельского хозяйства Беляева о передаче акций племзавода в управление администрации Ярославской области никто не аннулировал. Обещание защищать племенное хозяйство осталось лишь обещанием. Крестьяне, лишенные земли, так и продолжали работать в угнетенном и униженном состоянии.

Генеральная прокуратура РФ заставила налоговиков ответить мне на вопрос о моей причастности к инициативе по банкротству. Руководитель федеральной налоговой службы М.В. Мишустин 12 ноября 2010 года сообщил, не извиняясь за ложь подчиненных, что «возбуждение дела о банкротстве инициировано налоговым органом в связи с наличием у должника признаков банкротства, поэтому какое-либо обращение не могло послужить основанием для подачи заявления о признании должника банкротом». Оказывается, никакой депутат, о котором говорила О.П. Савиных, не замешан в этом скандальном деле. Тогда возникает любопытная загадка: зачем Ольге Петровне Савиных было необходимо заявлять директору племзавода, что налоговая не хочет банкротить хозяйство, она даже тянула время, но жалоба депутата вынудила ее обратиться в арбитражный суд?! Чтобы чиновники департамента АПК области, а конкретно заместитель директора В.Т. Семакин и начальник юридического отдела Т.А. Белова, не оказались пешками в чужой игре и не подумали о депутате плохо, отвечая самостоятельно на подобный вопрос, я вынужден был направить им письмо со своими разъяснениями и выводами.

И наконец пробил час, когда я понял, что Минсельхоз отказался от своих позиций-обещаний и окончательно сдал племзавод... К такому выводу подводил ответ другого заместителя министра О.Н. Алдошина. В нем, в частности, черным по-белому было написано: «По вопросу приватизации акций ОАО «Красный Октябрь» ранее в Минсельхоз России обращался Губернатор Ярославской области С.А. Вахруков с просьбой согласовать передачу пакета акций племзавода, находящегося в федеральной собственности, в собственность Ярославской области. Минсельхоз России в своем ответе представил позицию о возможности передачи пакета акций в собственность субъекта Российской Федерации».

Чиновником, подписавшим бумагу о сдаче государственного племенного хозяйства, то есть о передаче акций, оказался небезызвестный чиновник министерства А.И. Беляев. Это была его третья ошибка.

Во-первых, ему не следовало бы приезжать вместе с инвестором на земли, изъятые у тружеников хозяйства, и тем самым демонстрировать законность сделки. В лучшем случае, он посмотрел бы в глаза тем крестьянам, земли которых были отняты в пользу московского бизнесмена, но он предпочел торжество чиновников, тех, кто радовался несчастью обворованных государством людей, так и не понявших, а почему их лишили права трудиться на собственной земле. 

Во-вторых, А.И. Беляев стал смело лгать налево и направо. После того, как он начал писать мне откровенную ложь, что «инвестиционный проект (С.В. Негляда) реализуется на территории, смежной с землями племзавода», я пожаловался В.А. Зубкову. Подал сигнал в правительство, что ничего подобного, - не на смежной земле, как строчит Беляев, а прямо на территории «Красного Октября» без согласования с руководством и коллективом хозяйства строится частный животноводческий комплекс. Увы, важного куратора сельского хозяйства в очередной раз не растревожила информация о том, каким образом на государственной земле появилось два предприятия, причем заезжему бизнесмену достались участки лучшей пахотной государственной земли, на которой он строит частный комплекс. После этого Беляев пошел еще дальше - подписал письмо-согласие на передачу пакета акций.,.

У меня оставался последний шанс помочь землякам спасти племзавод - убедить самого министра сельского хозяйства принять участие в его судьбе. Однако коллеги-депутаты отговаривали меня идти на прием к Е.Б. Скрынник, даже подсунули одну популярную столичную газету с компроматом на нее, с фактами коррупции вокруг закупки сельхозтехники и зерна во времена, когда Росагролизингом руководили она и ее родной брат Новицкий. И пока я раздумывал и принимал решение, в здании Государственной Думы появилась сама Е.Б. Скрынник. Удача сама шла мне в руки.

Мне ничего не оставалось, как только убедить коллег-депутатов разрешить выступить вне очереди с архиважной государственной проблемой... Получив одобрение, я прямо в ходе заседания при отчете министра о своей работе задал ей вопрос, что называется, не в бровь, а в глаз:

- Уважаемая Елена Борисовна! В Ярославской области есть крупное государственное предприятие «Красный Октябрь». О рейдерском захвате государственных земель я вам сделал запрос, к сожалению, ответа нет. Ваши заместители меня проинформировали, что это дело чисто уголовное и преступное, прокуратура отменила решение муниципального главы о передаче государственных земель частной московской компании, Росимущество тоже вмешалось, но советует работникам госплемзавода обратиться в суд, при этом задним числом пытается оформить передачу земли частной компании. Ответьте, пожалуйста, почему у нас лучшие государственные земли отданы не тем, кто там работает, а частному предприятию? И почему это сделано и в обход Министерства сельского хозяйства, и без разрешения правительства? Почему на мой запрос ваше министерство не дает конкретный ответ: когда же будет государственное предприятие, племенное, лучшее в области, защищено государством?...

Договорить в отведенное регламентом время я не успел, микрофон отключили. Но главный вопрос, ради которого я выступал, прозвучал достаточно четко и весомо. И так как он транслировался из зала заседаний Госдумы на всю страну, министр не могла уйти от ответа на него или скрыться за общими фразами.

Мои коллеги замерли в ожидании... Так почему же у крестьян отняли их лучшие земли и вынуждают работать на неудобицах?!

Стенограмма заседания Государственной Думы Российской Федерации зафиксировала такой ответ министра Е.Б. Скрывшие:

- Вопрос мне понятен. Разрешите еще раз мне посмотреть эти документы, я вернусь в министерство, разберусь и с вами свяжусь. Если это у нас государственная собственность, федеральная, то, конечно, мы срочно разберемся.

Обнадеживающее заявление. Документы у министра на столе, я их дважды передавал ей... Земля, действительно, государственная. Если министр срочно разберется, то Л.Ю. Ежовой не надо бежать в арбитражный суд, не надо выпрашивать отобранную землицу у московского бизнесмена. 

 

Не принятая взятка

Министр данное слово не сдержала. Прозвучало обещание: «Я разберусь и с вами свяжусь!». Но в течение какого времени министр разберется и свяжется с депутатом, сказано не было. Обещанного, как говорится, три года ждут.

А, может, министру просто-напросто время нужно, чтобы разобраться в земельной проблеме.

У меня со временем был лимит, приближался день арбитражного суда. Потому повторный вопрос о судьбе племзавода я задал, но уже в более категоричной и суровой форме, пришедшему на очередное заседание аграрного комитета Госдумы заместителю министра сельского хозяйства О.Н. Алдошину.

Да я не в курсе этой проблемы, - замахал руками чиновник, пытаясь снять с повестки обсуждения затронутою мной тему. 

Отчего же вы не в курсе проблемы? Вы в курсе, ибо  неделю  назад  прислали  мне  письмо,   в  котором утверждаете, что землю у работников племзавода отняли законно. Так приведите закон, назовите статью, по которой   государство    имело    право    отнять   землю   у

государственного    предприятия,    согнав    с    нее,    как бессловесный    скот,    людей,    десятки    лет    на    ней проработавших, и передать ее частной фирме? И разъясните, почему один заместитель министра считает эту сделку законной, а другой - преступной?

Покажите мне это письмо. Я не мог такое подписывать... Разберемся.

Вот-вот, разберемся. У вас один ответ. Министр тоже на заседании Думы обещала разобраться. И тишина. В своем письме вы твердо пообещали помочь новому директору племзавода Л.Ю. Ежовой с поставкой племенного скота на условиях лизинга. Но и здесь никакого движения нет.

Конечно, поможем. Но за коровами голштинской породы   вы   теперь   не   к   нам,   а   в   Росагролизинг обращайтесь.

А   зачем   вам   коровы-голштинки?   -   спросил меня    руководитель    Росагролизинга    В.Л.     Назаров, присутствующий на заседании комитета, и сию же секунду начал критиковать эту породу. - Они же в наших условиях не живучи. Статистика свидетельствует: во всех регионах

идет падеж импортных коров. Год назад мы поставили в Нижегородскую область 1200 коров голштинской породы, я сейчас приехал с проверкой и обнаружил в наличии лишь 100 коров, остальные сдохли. Берите скот отечественной породы.

Новый  директор  племзавода  как раз  и  просит отечественных телок. Это бизнесмен, занявший госземли на территории племзавода, для своего комплекса хочет закупить 5 тысяч голштинок. 

Опасная затея.

Вы хотите сказать, что все эти закупленные коровы сдохнут? - спросил удивленно я.

Не исключаю. Могут и сдохнуть.

-Так зачем деньги на ветер выбрасывать?! - рассерженно включился в разговор депутат В. Стародубцев. - Назовите причины, по которым скот погибает. Вы должны вести не только статистику, но и исследования причин падежа.

- Мы лишь поставляем,  как лизинговая компания, скот, - стал оправдываться В.Л.  Назаров.  - Изучать причины падежа не наша компетенция.

Тогда пусть министерство сельского хозяйства ответит, - наседал В.Стародубцев.

У нас тоже нет таких данных, - отрезал Алдошин.

Я вам предоставлю справку, - неожиданно для всех заявила депутат Любовь Михайловна Цветова. - Мы давно перестали покупать иностранный скот. Ему нужны особые условия, определенный корм, уход и т.д. Лучше брать коров ленинградской породы.

- Кстати, Анатолий Николаевич, у вас в Ярославской области тоже произошла трагедия с иностранным скотом. Недавно в Любиме погибло 300 голштинок. Давайте, депутаты, принимайте срочно закон о племенном деле, защитите отечественный племенной скот. Да введите уголовную ответственность для горе-чиновников. Начните проверку с Ульяновской области. Там закупили 7000 иностранных коров и стоило одной заболеть туберкулезом, как большинство из них сдохло. Ущерб колоссальный, а виновных нет.

Столь грустную информацию о закупаемом за границей скоте я не успел довести до руководства племзавода. Ее молниеносно стали перебивать другие, более тревожные сведения. Позвонил знакомый механизатор, спросил, а зачем глава района Почернин пытается заставить председателей СПК уступить земли московскому бизнесмену? Поступил и другой аналогичный звонок. Только теперь речь шла не о скупке земель, а о том, что председатель колхоза якобы наотрез отказался ею торговать, потому нуждается в поддержке. Видимо, селяне убоялись того, что земли района могут оказаться собственностью одного латифундиста, и забили тревогу. Но как узнать, соответствует ли эта информация действительности? На мой запрос, конечно же, пришел ответ о том, что никто не намерен отнимать землю у колхозов. Хотя в конторе колхоза «Новый путь» нашелся человек, подтвердивший, что разговор о покупке земли был, но бизнесмена не устроила цена.

Конечно, земля для нового животноводческого комплекса нужна, и нужна в большом объеме. Наука твердит, что на одну корову, в среднем, необходимы три гектара земли. Про нехватку земли для кормовой базы говорил и губернатор. Читал в газетах его тревожные размышления.

И только я нашел в своем жестком графике время, чтобы вникнуть в тему, а где инвестор найдет в районе столь большое количество земли для прокорма 5 тысяч коров, куда будет девать молоко, где будет построен скотомогильник и так далее, как раздались другие звонки:

- Московский бизнесмен выпускает в районе свою газету, хвалит на ее страницах главу Почернина, пишет, какой великий и спасительный проект реализуется на Борисоглебской земле. Но у проекта есть противники. Это, конечно, депутат Госдумы и новый директор племзавода. Они    могут    спугнуть    инвестора.    Даже    губернатор покритиковал федерального депутата в этой газете за противодействие проекту.

- Глава района провел конкурс для газет на размещение муниципальных   материалов,   и  деньги   из   районного бюджета уйдут теперь в альтернативную частную газету. Прокуратура признала конкурс незаконным. Но Почернин не послушал прокуратуру, видимо, получил поддержку свыше и провел конкурс.

Грубые наезды на районную газету, редактором которой является моя супруга, лишение «Нового времени» денежных средств, как и критика в мой адрес в альтернативной газете - это, безусловно, месть мне, как депутату Госдумы, вставшему на защиту простых крестьян из родного поселка Красный Октябрь, а не на сторону чиновников и московского бизнесмена. Увы, такова жизнь, и политика иной в России не бывает.

Да и газету было за что ненавидеть чиновникам. Именно на ее страницах появились положительные статьи о работе нового директора племзавода под оптимистичными заголовками «Первые успехи нового директора», «Не допустить банкротства и выплатить зарплату». Газете следовало хвалить новый проект и разносить в пух и прах банкротившееся хозяйство.

А недавно гонимая «районка» опубликовала статью рассерженной и добивающейся правды директора Л.Ю. Ежовой. Та прочла в новой газете выпад в свой адрес и решила ответить. Ее слово было твердо:

«Поводом данного обращения послужил первый номер газеты «Борисоглебские вести». Свое мнение о содержании газеты я оставлю при себе, а тронула меня маленькая реплика помощника-геодезиста В.В. Большакова, который сейчас работает на строительстве животноводческого комплекса. Видимо, Владимиру Викторовичу полученные 10 000 рублей вскружили голову, и он с какого-то переполоха подумал, что «сейчас на ферме получают всего по 2-3 тысячи рублей в месяц». Может, это было в период Вашей работы в качестве бригадира животноводства, когда с фермы центрального отделения тащили комбикорм, возили в коляске мотоцикла? Хочу с полной ответственностью заявить, что среднемесячная заработная плата за октябрь в ОАО «Племзавод «Красный Октябрь» составляет 6300 рублей. А на ферме д. Турово, которую возглавляет простой тракторист без всякого специального и высшего зоотехнического образования В.Н. Кузнецов, заработная плата доярок С.С. Блиновой и Н.П. Демидовой за октябрь составляет 11 200 рублей, и она уже практически выдана. Хозяйством управляют две женщины: директор и главный зоотехник.

Я обращаюсь к редактору «Борисоглебских вестей» Е. Батуевой с просьбой не публиковать непроверенные данные, особенно по «Красному Октябрю», так как я с пристальным вниманием отношусь к подобным публикациям и никогда не промолчу».

Только я попытался разобраться в сути письма коллектива районной газеты «Новое время», в котором журналисты сообщали мне, что рассматривают нападки на газету, как способ давления на депутата, как поступило официальное заявление от Л.Ю. Ежовой:

«Прошу Вас помочь разобраться с землей ОАО «Племзавод «Красный Октябрь». В хозяйстве имеется свидетельство о праве пользования землей № 83 от 31 января 1997 года на 7767 га, которые зарегистрированы на ФГУП племзавод «Красный Октябрь». При проведении преобразования ФГУП в ОАО в 2004 году земли не были зарегистрированы,  а  15  января 2009  года Российская Федерация зарегистрировала земли в свою собственность.

Кто является правообладателем земельного участка с кадастровым номером 76:02:062201:10 в размере 7578,6929 га, и какой вид права после 11 января 2010 года?

На каком основании после 15 января 2009 года было изъято 47 участков площадью 3500 га сельскохозяйственных угодий?».

К письму Л.Ю. Ежова приложила копию свидетельства. Но и без этого документа я верил каждому слову этого трудолюбивого и совестливого человека. Жаль, что она не догадывалась, как трудно добиться от высоких чиновников и прокуроров ответа на подобный вопрос. Мне и самому давно хотелось узнать, на основании какой бумаги и с чьей подписью изъяты у крестьян их земли.

До встречи с директором я успел направить ее письмо в Генеральную прокуратуру РФ. И когда мы встретились в Ярославле, в офисе областного отделения политической партии «Справедливая Россия», поговорили по душам, то стало очевидным мое заблуждение по поводу того, что ей неведома тяжесть диалога с чиновниками. У нее, кажется, уже потухли некогда горящие живым огнем глаза, на лице появились признаки усталости. И начало беседы было грустным:

Только что была в нашем департаменте, - призналась Лариса Юрьевна. - Мне прямым текстом сказали, что я ничего не добьюсь, это большая политика.

Там, где земля, всегда большая политика, - согласился я и добавил, пытаясь привнести в беседу нотки оптимизма.   -  На ваше  письмо  мне  ответил  первый заместитель   Генерального    прокурора   А.Э.    Буксман. В   связи   с   допущенными   нарушениями   земельного законодательства прокуратурой области главе Почернину внесено представление.  Территориальному управлению Росимущества,   допустившему   потерю   контроля   над племзаводом, внесено представление. По сведениям о преднамеренном банкротстве организована дополнительная проверка. Прежний ваш бухгалтер за нарушение правил ведения бухгалтерского учета и представления бухгалтерской отчетности оштрафована.

- И опять ничего не сказано о том, почему нас выгнали со своей земли.

Тут директор попала в точку. Росимущество скорее всего отказалось от защиты своего племзавода и помогло оформить госземли в аренду частной фирме.

Запрос ушел повторно, - продолжил разговор я. - В нем есть новая просьба - проверить законность действий Росимущества.

Благодарю, - улыбнулась собеседница и тотчас у нее, как и прежде, загорелись радостным огнем светлые глаза.

Я вот тоже сказала в департаменте, что от своей земли не откажусь. Я не сдамся, пока не добьюсь справедливости. Пусть что хотят со мной делают. Но я не отступлю, землю свою верну... Просьба к вам - не оставляйте нас.

Она уходила так порывисто, твердо, что у меня не оставалось сомнений: такому борцу не страшны никакие преграды.

Опять господин великий случай подвернулся к месту. В Думу пришел отчитываться заместитель председателя Правительства И. Шувалов. В его свите я заметил министра сельского хозяйства. Она притаилась в углу высокой ложи. Я подошел к ней и предупредил, что вновь готов отчитать ее за невнимание к судьбе племзавода «Красный Октябрь». Прошло, мол, время, вы обещали разобраться, связаться со мной, но никакого серьезного ответа я так и не получил. Министр попросила меня не выступать. Заверила, что во всем разобралась.

Наше министерство тут ни при чем, - пыталась убедить меня Е.Б. Скрынник. - Все проблемы племзавода решает Росимущество. Именно оно и передает пакет акций этого предприятия в собственность вашей области.

Но судьбу акций решал почему-то ваш заместитель Беляев, он давал от ведомства согласие на это, он подписывал соответствующее письмо. Оно у меня есть.

- К нам по поводу акций обратился губернатор.

- Обратился, ну и что? Если не в вашей компетенции передавать пакет акций, то почему Беляев так и не ответил губернатору, что у нас нет такого права, этой политикой занимается Росимущество. Но он-то написал другое!

- Да, Беляев подписал... Это отдельный вопрос. Я повторяю, что Министерство сельского хозяйства здесь ни при чем. Я не вправе что-либо сделать... Ну, чем я могу помочь?

- Почему вы не можете помочь? - упорно гнул свою линию я. - Вы как раз даже очень можете помочь своему племзаводу. Во-первых, встаньте на его защиту, заявите Росимуществу, что не следует разорять государственное племенное хозяйство с доброй историей. Если там вас не хотят слышать, то вы человек волевой, придайте голосу стали и потребуйте остановить конфликт, восстановить справедливость. Во-вторых, надо все-таки не убегать от острого вопроса. В чем виноваты крестьяне из племзавода «Красный Октябрь» и их директор Ежова, спасающая вместо вас государственное племенное хозяйство, у которых вы, государственные чиновники, отняли землю?!

- Хорошо, я еще раз документы посмотрю. Потребовать, конечно, я могу...

-Просьба: во избежание дальнейшей переписки письмо-ответ подпишите сами.

Мои коллеги-депутаты, наблюдавшие за диалогом, поинтересовались, почему я прошу у министра всего лишь разобраться с конфликтной ситуацией вокруг земли, а не ставлю главные, жизненно важные вопросы. Например, о том, что такие гигантские животноводческие комплексы уничтожат вокруг все колхозы, совхозы и фермерские хозяйства. Их монополизм создаст для маленького района такие трудности экономического, политического и социального характера, что волками придется выть.

Район ничего не получит, кроме маленьких отчислений в бюджет. Зато экологические беды станут громадными. И не только от падежа скота. Потом, и само молоко от коров, которые не гуляют на травке, а все время содержатся на привязи и поедают опасные комбикорма и разные добавки, не будет полезным. Посмотрите, как за рубежом такие гиганты работают! Одни диоксиновые и прочие болезни чего стоят!

- Разве я могу сейчас говорить про беды в будущем, когда у людей отняли землю, и когда все земли района и области заросли лопухами и деревьями?! На меня и так чиновники всех дохлых собак вешают, говорят, что мы с Ежовой спугнем инвестора. Мне наш областной министр сельского хозяйства Боровицкий Михаил Васильевич однажды сказал: пусть хоть что-то будет построено на наших заросших полях, стыдно смотреть... Наверное, он прав. Пусть хоть что-то построят! Лишь бы не обижали земляков. Они добрые, наивные... И просят малого: оставить им хороший участок земли, их родной земли.

Конечно, в эти минуты я думал и о том борисоглебском монополисте, который в недалекой перспективе подомнет и подчинит весь район. Наши чиновники хотят капитализма. Они слышали, что во всем мире сельское хозяйство подконтрольно крупному бизнесу. Но они не знают, что капитализм - это конкуренция. Значит, надо было строить не один комплекс на 5000 голов, а пять комплексов по 1000 коров. Еще чиновники игнорируют тот факт, что в США, Европе, Австралии и т.д. земля и техника принадлежат фермерам. А нас чиновники толкают на путь Латинской Америки, когда люди превращены в холопов, наемных рабов, а владеют землей и имуществом новые аграрные бароны и латифундии. Они обязательно подчинят себе местную власть. Затем они уничтожат кооперацию, малый и средний бизнес, конкуренцию и местное самоуправление.

Доброе упоминание имени Боровицкого, видимо, долетело до него самого. Через пару дней он позвонил мне. Полчаса сокрушался по поводу того, что из-за меня увольняют заместителя министра сельского хозяйства Беляева. По его мнению, это хороший, отзывчивый на беды регионов чиновник. Мое стремление разъяснить суть краенооктябрьского конфликта не вызвало встречного желания выслушать и понять.

На душу нахлынула досада. Если серьезные и ответственные чиновники не хотят услышать, отчего это Лариса Юрьевна Ежова не спит по ночам, почему борется за свою землю, то кто же ей тогда поможет, где искать справедливость?!

Правительство уничтожает сельское хозяйство такими быстрыми темпами, что крестьяне не успевают понять, что происходит. Почему в стране с самыми большими запасами нефти и газа стоимость солярки для селян самая высокая в мире? В некоторых странах нефти нет, а цена на бензин ниже. Почему все страны мира дотируют свое сельское хозяйство, а мы нет? Почему в нашей стране цены на солярку поднимают накануне посевных работ и взвинчивают их до такого потолка, что аграрникам невыгодно выращивать зерно и овощи? Почему наши бизнесмены продают минеральные удобрения загранице дешевле, чем собственным отечественным сельхозпроизводителям?!

Еще больше тревожных вопросов крестьяне задали мне, когда узнали из местной газеты, а затем из письма главы района В.Д. Почернина, что на строительство частного комплекса уже истрачено более одного миллиарда рублей. Мне не хотелось беспокоить Боровицкого, спрашивать, куда истрачена такая громадная сумма, если на стройке пока видны лишь фундаменты. В голову приходила иная мысль: как бы задать вопрос губернатору, отчего у нас московский бизнесмен из дорожно-строительной частной фирмы может получить кредит в 6 - 7 миллиардов рублей на строительство животноводческого комплекса, а директор государственного племенного хозяйства Л.Ю. Ежова не может?! И как так получилось, «сто крестьяне других совхозов и колхозов, в том числе и аналогичного племзавода «Красный Октябрь» в Любиме, получили земельные паи, а жители Борисоглебского района остались без них.

Желание написать губернатору С.А. Вахрукову письмо отпало после того, как в альтернативной газете «Борисоглебские вести» он разразился гневом в мой адрес. Оказывается, я должен защищать инвестора, а не крестьян из поселка Красный Октябрь. Он, видите ли, с утра до вечера думает, как копейку лишнюю в область затащить, а я думаю о другом - о политике. Еще Вахруков солгал, или газетчики приврали, что якобы он беседовал со мной о племзаводе и проекте, а я не смог ответить ни на один его вопрос. Да ежели бы такая встреча была, разве мне нечего было бы в защиту крестьян сказать?! Неведомо губернатору, что депутата избирают не чиновники, глава района и губернатор, а народ, в том числе жители поселка Красный Октябрь, и когда они просят защиты, то только трусливый и продажный депутат отказывает им в этом.

Но все равно я признателен губернаторскому выпаду, пусть несправедливому и необоснованному, но он позволил утвердиться в предположениях, кто все же активно лоббирует проект московского бизнесмена и главы района и ставит барьеры на пути крестьян-земляков. Пришло понимание, отчего так боязливо ведет себя министр сельского хозяйства, почему так быстро сняла с себя ответственность за судьбу государственного племенного хозяйства и переложила ее на другое ведомство, в недрах которого не знают даже того, с какой стороны следует подходить к корове во время дойки. Губернатор, увы, не видит беды крестьян, видит деньга, прибыль, инвестиции. Но если эти деньги, кредиты дать Ежовой, то ведь и ее хозяйство давало бы прибыль...

Селяне подвигли меня все же узнать судьбу больших денежных трат. М.В. Боровицкий ответил, что данная «информация представляет собой коммерческую тайну и разглашению не подлежит».

Выходит, не только налогоплательщик из деревни, но и депутат высшего законодательного органа страны не имеет права знать, как финансируется строительство нашумевшего в районе комплекса и насколько эффективно осваиваются там денежные средства. В чем тут причина для секрета? Непонятно. По-моему, ни один ответственный инвестор не боится открытости и гласности в своей деятельности.

Осуждать долго политику коммерческих тайн не довелось. Ко мне в Государственную Думу в кабинет заглянул один из моих помощников. Среди многих поручений законодательного характера в его обязанности входит еще и решение аграрных проблем. Прикрыв аккуратно дверь, он сказал, что прибыл с любопытных переговоров. Высокопоставленный министерский чиновник предлагает урегулировать конфликт на племзаводе «Красный Октябрь» и снять остроту отношений между депутатом и авторами проекта строительства животноводческого комплекса.

Пусть встретятся с Ежовой и без меня решают все земельные споры, - ответил уклончиво я, памятуя о том, что именно это предложение уже выдвигалось авторам проекта.

Они теперь речь ведут не о встрече, а о деньгах.

Не понял. Взятку предлагают?

Почему взятку?! Предлагают деньги, которые будут нужны в выборной компании.

Нет, это есть самая гнусная взятка, которую мне когда-либо предлагали. А еще говорили, что проект двигают честные люди. Передай, их деньги не нужны.

Через пять минут я был уже в кабинете думской фракции «Справедливая Россия» у своего непосредственного руководителя, депутата Николая Владимировича Левичева. Быстро, скороговоркой я ему рассказал о предложении получить взятку за скандальный проект. Месяцем раньше я посвящал Левичева в проблемы, происходящие вокруг государственного племенного хозяйства. Он поддержал и мою критику в адрес министра сельского хозяйства, прозвучавшую на сессии парламента. Теперь подвернулся случай вывести на чистую воду авторов темного проекта.

Мы пригласим их в мой кабинет, а перед этим сообщим следователям о предстоящем преступлении, - выдвинул я сценарий острого спектакля. - Они принесут взятку, и тут их при нас с тобой следователи и схватят.

А что если они придут со своими следователями и схватят нас с тобой прямо в этом же кабинете?! - осторожно парировал Левичев. - К чему нам такой шум и спектакль?!

Разве такое может быть? - удивился я и сам же на свой вопрос ответил: - Впрочем, у нас и не такое происходит.

Так я и расстался с мыслью при помощи неполучаемой взятки развенчать миф о безгрешных авторах крупного проекта, способного спасти мой родной район.

12 января 2011 года Министр сельского хозяйства Российской Федерации Е.Б. Скрьшник на строгом красочном бланке с гербом прислала мне долгожданный ответ. Это был образчик очередной бюрократической отписки:

«Минсельхоз России рассмотрел Ваше обращение о ситуации, сложившейся в ОАО «Племзавод «Красный Октябрь» (далее - Общество), 100% акций которого находится в федеральной собственности, и сообщает.

На основании Положения об управлении находящимися в федеральной собственности акциями открытых акционерных обществ, утвержденного Правительством Российской Федерации от 3 декабря 2004 года, права акционера Общества от имени Российской Федерации осуществляет Росимущество.

По информации Территориального управления Росимущества в Ярославской области, на 47 земельных участков, выделенных из земельного участка с кадастровым номером 76: 02: 062201: 10 (земли сельскохозяйственного назначения), зарегистрированы права собственности Российской Федерации. Таким образом, данные земельные участки находятся в собственности Российской Федерации.

В соответствии с Положением о Росимуществе, постановлением Правительства от 5 июня 2008 г., полномочия собственника в отношении имущества, а также полномочия собственника по передаче федерального имущества юридическим и физическим лицам, приватизации федерального имущества осуществляет Росимущество.

Таким образом, решение вопросов по распоряжению вышеуказанными земельными участками к компетенции Минсельхоза России не относится.

Минсельхоз России, являясь отраслевым федеральным органом исполнительной власти, вправе направлять только предложения по реализации прав акционера Общества. Решение вопроса о передаче пакета акций Общества в собственность субъекта Российской Федерации также не относится к компетенции Минсельхоза России.

Кроме того, в соответствии с должностными обязанностями в рамках своей компетенции заместитель Министра сельского хозяйства А.И. Беляев вправе от лица Минсельхоза России подписывать только письма с изложением позиции о возможности передачи государственного пакета акций Общества, находящегося в федеральной собственности, в государственную собственность субъекта Российской Федерации в порядке, установленном законодательством Российской Федерации».

Судя по всему, у нас теперь в России не только нет вменяемой аграрной политики, но и Министерство сельского хозяйства самое бесправное ведомство.

После прочтения сухой отписки мне стало жаль не только обобранных крестьян, но и всемогущего инвестора, которому в будущем придется решать проблему собственности, ведь он построил частный комплекс на государственной земле!  

 

Прерванный доклад Ежовой. Но поиск правды неостановим

Зимние дни нового 2011 года продолжают приносить крестьянам разочарования. Они уже не протестуют, не бьют в колокола, не пишут жалобы. Пришло неожиданное Осознание, что плетью обуха не перешибешь. Живучей оказалась и другая поговорка: прав тот, у кого больше прав.

Министерство сельского хозяйства наотрез отказалось защищать интересы государственного племенного хозяйства. Не наша, мол, это компетенция, и все тут, хоть режь.

Росимущество занимает выжидательную позицию, пытается оформить документы по земле только по факту, то есть тогда, когда требуется лишь их подпись.

Прокуратура области делает вид, что ничего страшного в племзаводе с землей не происходит, выписывает предписания по устранению нарушений, сообщает мне о результативности своей работы, требующей, видимо, колоссальных усилий. Так, например, в ответе областного прокурора А.В. Алексеева сказано: «По результатам рассмотрения представления главой Борисоглебского района лицам, ответственным за оформление в аренду земельных участков, строго указано на необходимость взаимодействия с органами Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии при постановке на кадастровый учет земельных участков и государственной регистрации прав на них».

Глава района шлет на предписания свои ответы прокурору. Пишет сухо, с полной уверенностью в безнаказанности, а между строк читается радость по поводу того, что уголовное дело против него за незаконную передачу государственных земель частной фирме не возбуждено. И, главное, прокурор области А.В. Алексеев верит каждому слову главы. То ли эта вера порождена гипнозом, то ли мудреными действиями политтехнологий, ведь в прошлом глава был политруком?..

Чтобы не попасть под уголовную статью о незаконности передачи      государственных      земель      московскому бизнесмену,   В.Д. Дочернин пишет прокурору области: «Поясняю,    что    при    принятии    постановления    о предоставлении ОАО СХП «Вощажниково» (хозяин С. В. Негляд)   47-и земельных участков в аренду нам не было известно, что на эти участки зарегистрировано право собственности Российской Федерации». Так как прокурор мог не обратить внимание на слова «не было известно», то глава выделяет их в письме жирным-жирным шрифтом. И, о, чудо, прокурор заметил. Не просто прочел, а тотчас поверил... Ну, не знал глава района, проработав здесь семь лет, что в его распоряжении есть государственное племенное   хозяйство   с   государственными   землями. На племзавод приезжал, от государства приватизации племзавода добивался, но вот о его федеральном статусе, увы, не ведал ни сном, ни духом.

Прокурор поверил незнайке сразу, с первого слова, и тотчас стал рассказывать-пересказывать эту сказку в своем письме депутату Государственной Думы, полагая, что тот поведает ее местным крестьянам. Но мне как-то стыдно показывать ответ прокурора области с письмом главы района жителям поселка Красный Октябрь, так как все они давно сказки называют сказками, даже если те публикуются на официальных бумагах, и в отличие от единственного главного чиновника в районе знают про то, что племзавод - предприятие государственное.

Подала голос наконец-то и Федеральная служба государственной регистрации, кадастра и картографии (Росреестр). Правда, лучше бы там продолжали играть в

молчанку и дальше.

Во-первых, заместитель руководителя Г.Ю. Елизарова сообщает мне, что «Ваши обращения в Росрееетр, датированные 16 августа и 07 октября 2010 года, не поступали».   Неужели   их  украли,   порвали,   спрятали? Невероятный детектив!

Во-вторых, в ответе сказано, что глава В.Д. Почернин не вправе был распоряжаться земельными участками племзавода, а их коллеги из Борисоглебского отдела Управления - помогать ему в оформлении аренды. Еще одна сказка про то, как малые дети из отдела Росреестра помогали дяде Вите Почернину оформлять незаконные бумажки, не зная, что за такие безобразия по головке не гладят. И заместитель руководителя Г.Ю. Елизарова «погладила». С большим запозданием она пишет: «Проведена служебная проверка. Начальник Борисоглебского отдела Управления и главный специалист того же отдела были привлечены к дисциплинарной ответственности». Жаль, наказывать следовало не их, ведь безобразничал Почернин, а он прокуратуре не по зубам.

В-третьих, высокопоставленный чиновник Росреестра сообщает жуткую государственную тайну. Оказывается, земля-то, отнятая у племзавода и переданная московскому бизнесмену, по сей день государственная. Более того, в письме черным до белому сказано: «В настоящее время согласно данным ЕГРП арендодателем является собственник участков - Российская Федерация». Кто от имени государства передал государственные земли московскому бизнесмену? Зачем передали? На каком основании? И передали ли вообще? Сегодня это есть более чем гостайна!

И наконец, в-четвертых, в письме Росреестра сказано о том, о чем чиновников этого ведомства не спрашивали и в чем их интерес непонятен. В конце официальной бумаги написано: «Дополнительно, учитывая сведения официального Интернет-сайта Высшего Арбитражного суда РФ, отмечаем, что Арбитражным судом Ярославской области принято заявление Управления Федеральной налоговой службы по Ярославской области о признании несостоятельным (банкротом) ОАО «Племзавод «Красный Октябрь». Очередное заседание по проверке обоснованности указанного заявления назначено на 2 февраля 2011 года». Ссылка на Интернет мне показалась очередной тайной заскорузлых бюрократов... Зато между строк так и просматривалась улыбка чиновника, вопрошающего: а зачем тратить время на переписку, если ясно, что племзавод будет обанкрочен?

И только один человек продолжает бороться, продолжает упорно верить в закон и справедливость... Все институты государственной власти выбросили белый флаг. На отнятых у крестьян землях полным ходом идет строительство частного комплекса. Имущество племзавода «Красный Октябрь» пытаются украсть мародеры и преступники. Но мятежный директор Лариса Юрьевна Ежова стоит на своем: «Нам чужой земли не надо, верните отнятое!»

Про арбитражный суд, который назначен на 2 февраля сего года, она знает не из Интернета и даже не от чиновников Росреестра и Росимущества. Она к нему готовится самым серьезнымобразом. Пишет, считает, размышляет, ищет... Но, главное, вытягивает из последних женских сил хозяйство из долгов, платит налоги, рассчитывается хорошей зарплатой с рабочими.

Она не может проиграть суд.

Потому живет борьбой каждый Божий день. То едет в областное управление милиции, в УБОП, и везет новый документ о запланированном банкротстве. В сейфе ей случайно на глаза попался черновик письма бывшего руководителя хозяйства с ходатайством о вступлении в режим банкротства. Это было еще одно подтверждение ее версии о том, что банкротство кое-кому было выгодно, и оно проводилось согласованно и по злому умыслу.

Затем вступает в схватку с преступниками, решившими ночью ограбить магазин. Вместе с мужем она проявляет мужество, пересиливает чувство страха, скручивает двух крепких воров и сдает их в руки милиции. Местная газета пишет об этом героическом поступке в статье «Отважные Ежовы». Районная власть молчит, ни слова благодарности, ни слова восхищения. Будто они тоже такие смелые и честные.

И вся эта борьба мешает готовиться к последней схватке - к суду, где должна решиться не только судьба государственного племенного хозяйства, но и утвердиться ее горячая вера в справедливость. Мешает готовиться еще и к выступлению перед органами местного самоуправления. Но это все же предпоследний бастион, не основной.

Идя на сессию районных депутатов, она думала, что найдет там если не поддержку, то понимание, ей подставят плечо, в нее вселят уверенность в правоте дела. И тогда ей легче будет ехать в областной арбитражный суд.

Ее ожидания были омрачены полным непониманием районных защитников народа. Они зачарованно слушали главу района и его московского инвестора, взволнованно выпрашивали денег у приехавшего богача на местные нужды и наотрез отказались слушать до конца доклад нового директора племзавода.

Ей удалось пробиться на трибуну. Первые слова касались истории: «Уважаемые депутаты! Прежде чем высказать свое мнение по поводу строительства комплекса, я хотела бы привести некоторые факты из недавнего прошлого хозяйства». Зал слушал. Но как только она начала приводить весомые свидетельства о том, как шла планомерная подготовка к банкротству ее хозяйства, так речь сразу потонула в репликах из президиума. Ее попросили прервать доклад и заслушать его отдельно на специальной комиссии по аграрным вопросам,

Я внимательно прочел доклад Л.Ю. Ежовой до конца и понял, почему та часть депутатов, которая возвеличивает деятельность главы района, испугалась выслушать ее до конца. Правда режет глаза. Конечно, доклад ничего бы не изменил, не поправил трагичную ситуацию, но правда бы прозвучала вслух, разлетелась по району и стала бы завоевывать умы...

Доклад на одиннадцати листах весьма смел и убедителен. Бежали часы после прочтения, а отдельные абзацы один за другим всплывали в памяти.

«...Сегодняшнее положение дел никак нельзя только списать на деятельность прежнего руководства, здесь, на мой взгляд, и бездеятельность многих структур, начиная с районных и областных и заканчивая федеральными».

«В районе появился инвестор с начала развала племзавода. Тогда, в июле 2008 года, появился и трактор «Джон Дир» за 220 тысяч рублей арендной платы».

«Я нашла в хозяйстве черновик уведомления от ноября 2008 года, в котором Быхалов хотел сам подать заявление в Арбитражный суд с целью признать племзавод банкротом. Это уведомление, очевидно, было направлено в Совет директоров. Он уведомлял, что в хозяйстве безвыходное положение, ему государство не помогает, и его нужно банкротить... Но для этого надо было найти кредитора, ведь старые долги по налогам реструктурированы, текущие проплачивались. Таково было условие соглашения. И как вы думаете, кто же был на первом месте кредиторов? «Асдор» уже тогда был назван кредитором. Так глубоко уходит история.

В ответ на уведомление Совет директоров письмом 24 декабря 2008 года предупреждает Быхалова, что признаков банкротства в хозяйстве нет, чтобы тот не останавливал производственную деятельность. Он предупрежден об ответственности за преднамеренное банкротство. Но далее события развиваются бурно. 11 декабря 2008 года Быхалов отказывается в добровольном порядке от 3500 га земли, заметьте, самой лучшей...»

«В апреле 2009 года продан совхоз «Вощажниково», он стал частным. В этот момент Быхалову и главному бухгалтеру Лебедевой отдается приказ не платить налоги, зарплату и копить долга. Как преданные псы, в один момент, начали копить долги.

Налоговая   инспекция   сообщает   в   комиссию   по оздоровлению, что племзавод не заплатил 280 тысяч рублей налогов, и дали 90 дней для исправления. Неужели в хозяйстве, имеющем более 1 миллиона выручки ежемесячно, не нашлось 280 тысяч рублей заплатить за три месяца, чтобы жить спокойно?! Не нашлось!»

«В ноябре-декабре было продано, забито, а я считаю, загублено, 217 голов скота, закрыто две фермы - центральная и лучшая ферма района пестовская. Рабочие остались сидеть дома, хозяйство каждому платило 5 месяцев зарплату, а они не работали.

Уничтожение предприятия происходило и дальше. На ферме Турово в феврале, марте и апреле ни одна корова не крылась, хотя доза семени стоит сто рублей... Специалисту ясно, что значит корова пропускает «охоту» один, второй и третий месяц. Поэтому мы сейчас без отелов...»

«Руководство идет на все ухищрения. В налоговую инспекцию за 2009 год сдается два отчета. Трактор «Джон Дир» увеличил кредиторскую задолженность». Хотя в бухгалтерском отчете не приведено ни одного счета за арендную плату. Я вынуждена была обратиться в налоговую инспекцию с заявлением о признании второго баланса подложным. Это произошло. Такого чуда в истории налоговой инспекции не помнят».

«Главный бухгалтер Лебедева начислила за первую половину 2010 года себе зарплату в размере 218 тыс. руб., то есть, 36 тыс. 400 руб. при окладе 10 500 руб., включая доплату и пр. Своему мужу с января по апрель выписала своей рукой наряды на ремонт трактора ДТ-75 в сумме 21 тыс. руб., а муж работает на молокоблоке слесарем, и мехмастерская более года была на замке и отключена от электроэнергии за неуплату. При отсутствии фонда материального поощрения Быхалов с Лебедевой получили еще НО тыс. руб. А пестовским дояркам расчет за февраль выдавала уже я в июле. По поводу этих преступлений я писала заявление в Борисоглебский РОВД, но мне даже не удосужились дать письменный ответ. Со слухов знаю, что Лебедевой за поддельный баланс дали 2 тыс. руб. штрафа и все».

«А теперь прошу ответить мне на вопросы, которые не могу понять вот уже 6 месяцев работы в хозяйстве. Кому было выгодно разорить и уничтожить племзавод? Кому нужен такой инвестор? Кто будет за это все отвечать?!»

«В одном ошиблись прежние руководители и их покровители, что они будут последние у руля предприятия... Многие документы утащили. Действовали нагло. И с одной единственной целью - уничтожить «Красный Октябрь». Но просчитались. По жалобам жителей и ветеранов совхоза этот клубок распутан. Я, как директор, плакать не привыкла. Я не обращалась ни в какую приемную за помощью, но результат говорит сам за себя, сегодня погашена вся задолженность по зарплате».

«Виктор Дмитриевич Почернин обижается на меня, что ему приходится каждый день посещать прокуратуру. Это надо не на меня обижаться, а на вашу команду в три этажа администрации, что они так безграмотно готовят Вам постановления. Вот у меня нет команды, мне обижаться не на кого, а защиту предприятия я буду искать там, где это делается, ведь я подписала контракт защищать государственную собственность. И как умею, ее защищаю.

Ну, и последнее. Мое отношение к стройке комплекса, как руководителя. Лучше бы ее не было. А племзавод был и будет, и не ждите, что его обанкротят. Я уже и здесь нашла грубую ошибку. Мы оздоровим предприятие. У «Красного Октября» будет земля, и не та, что заросла деревьями, и не та, которую мне оставили после незаконной передачи 3500 га в аренду, а та лучшая, что была у нас».

2 февраля 2011 года Лариса Юрьевна Ежова поехала на заседание Арбитражного суда. Перед самым отъездом адвокат отказался защищать ее дело, неожиданно заявив, что противная сторона действует в рамках закона. Нам пришлось срочно просить такую же смелую и честную, как Ежова, преподавательницу одного из крупных ярославских вузов, Р.Н. Солдатову, имеющую богатый юридический опыт, выступить на защиту государственною племенного хозяйства.

Суд состоялся. И не принял скоропалительного решения, перенес слушания на два месяца.

Поиск крестьянской правды продолжается.

 

Скачать одним файлом


Похожие статьи:

 
ОБЯЗАТЕЛЬНО поделись ссылкой с другими!

Комментарии   

 
+2 # шурик 18.02.2013 12:23
Наш великий ДГД написал новую поэму о борьбе такого же формата,только вот цвет обложек стал сине-голубой.Похоже меняет ориентацию с оранжево-справедливо го на жириновско-голубой.
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать | Сообщить модератору
 

Добавить комментарий

Будьте корректны, не допускайте перехода на личности, грубость, нецензурные выражения.

Защитный код
Обновить