Все Борисоглебские новости в Твиттере
Главная Другие новости Украинские беженцы. Непростые истории



Архив голосования

Архив голосования

Случайная статья

На «Ковчеге» будет на 80 мест больше))

Полным ходом идет строительство нового корпуса борисоглебской гостиницы «Ковчег». Год назад у этой организации сменился собственник - им стало ЗАО «Ярославагропромдорстрой» (новое предприятие, зарегистрированное в п. Борисоглебский).

Построенная в 2008 году...

Система Orphus
Яндекс.Метрика Яндекс цитирования
Украинские беженцы. Непростые истории Печать
( 10 Голосов )
Новости - Другие новости
24.11.2014 14:18

20141124-6Почти полгода назад прибыли в Ярославскую область первые беженцы из Украины. Часть из них была направлена и в Борисоглебский район. Как живется им здесь, с какими проблемами столкнулись, как они решаются? Этими вопросами задалась наша газета.

Общежитие политехнического техникума на окраине поселка стало местом временного проживания для тех, кто прибыл в район из зоны боевых действий. Но не к родственникам (а есть и такие), а по распределению Федеральной миграционной службы.

Для них специально выделили комнаты на третьем этаже здания. Сделали в них хороший косметический ремонт, приобрели новую мебель и бытовую технику для общего пользования. В здании работает столовая, где беженцы получают бесплатное для них трехразовое питание - завтрак, обед и ужин. Да и за общежитие людям не приходится платить. Деньги на это выделяет Россия из собственного госбюджета. Родная Украина оставила своих граждан, от новорожденных до стариков, без средств к существованию. Ни пособий на детей, ни пенсий никто из прибывших не получает. Деньги, которые выделяет Россия для беженцев, правда, для них виртуальные. Они их даже не видят. Хотя кое-кто и поговаривает о том, что они и живут на всем готовом, да еще и деньги на проживание получают - по 700-800 рублей. На человека? Семью? За день, месяц? Никто не уточняет. А вот отношение к беженцам у некоторых при этом начинает формироваться, мягко говоря, негативное: работать не хотят… Понаехали, одним словом. 

Директор Борисоглебского центра занятости Наталья Александровна Чуркина развеяла и этот миф.

- Многие беженцы, даже люди пенсионного возраста, с первых дней нахождения в районе старались сразу трудоустроиться. Но сделать это можно, как только у человека появится официальный документ - статус о предоставлении временного убежища, - говорит она. - В данный момент на территории района в пункте временного проживания находятся 36 человек. Некоторые уже уехали в Ростовскую, Амурскую области, в Ижевск, Ярославль, Ростов Ярославский именно в поисках работы. Домой на Украину не уехал никто. Но работу по специальности в наших краях беженцам найти трудно, особенно мужчинам, которые в основном работали на шахтах. Среди прибывших их было 10 человек, осталось 6. В Борисоглебе они готовы работать где угодно, все сознают, что приехали надолго и надо содержать семью, - рассказывает Наталья Александровна, которая не понаслышке знает проблемы и настроения этих людей. Почти с каждым встречалась, беседовала сама или сотрудники Центра. К тому же и у самой Чуркиной на Донбассе родственники. 

Мир не без добрых людей

Супруги Евгений и Елена Шелестовы родом из Первомайска Луганской области. Он работал на шахте сварщиком. Она занималась дома детьми, их у Шелестовых двое, еще дошкольники. Семья уехала из родного города, когда начались боевые действия и на шахте перестали платить зарплату. Бежали, бросив все: двухкомнатную квартиру, гараж. На такси доехали до границы с Россией, потом - Ростовская область, лагерь временного пребывания. Там и узнали о Ярославле, о том, что есть возможность для проживания и трудоустройства.

Приехав в Борисоглеб, Евгений сразу нашел работу. Был истопником в бане, брался и за другие дела. Потом услышал о «Вощажниково» и попросился туда. Устроился на МТК-2. Сейчас работает подсобным рабочим на складе комбикормов.

- Деньги платят - аванс и зарплата, бесплатное питание, выдали спецодежду, с работы и на работу доставляют своим транспортом, - с благодарностью и к службе занятости, и к руководству СХП «Вощажниково», и к тем, кто проинформировал его о предприятии, рассказывает Евгений.

Спокоен он и за семью. В общежитии - светлая теплая комната. Беженцы обеспечены питанием. Еду можно взять в комнату, пообедать семьей в удобное для себя время. Все вкусно и разнообразно, дают мясные блюда, овощи, фрукты, детям молоко, рассказывают супруги. Обеспечены беженцы даже постельным бельем. Ведь, покидая дом, все брали с собой только необходимое: документы и теплые вещи для детей, хотя и их много ли увезешь в такой ситуации, когда в машине все заполнено под завязку. И к тому же в любой момент можно попасть под прицельный огонь. 

Уже здесь, в Борисоглебе, местное население, частным образом и официально через общественные организации, обеспечило беженцев и теплыми вещами, детскими и взрослыми, и продуктами питания, стиральными порошками, бытовой техникой, посудой.

- Приносили мед, картошку, варенья, сгущенку, деньги, - говорит Елена. - Помогали всем, чем могли.

И супруги Шелестовы, в свою очередь, благодарят за это борисоглебцев, и особенно предпринимателя Валерия Соболева и директора техникума Виктора Павловича Смекалова, за их чуткое и доброе отношение к беженцам.

- Слава Богу, в беде не оставили, - говорят Евгений и Лена.

В прошлом году в это время они, как и другие беженцы с Украины, и не помышляли о том, какие испытания их ждут. Даже в ноябре, когда в Киеве разгорался пожар майдана, вспоминает Евгений, никто и предположить не мог, чем все обернется. Восток Украины работал, а в Киеве - ну, покричат, побунтуют в который раз и разойдутся…

Война пришла вслед за тем, как начали рушить памятники, и она уже не останавливалась ни перед чем. Разрушала дома и шахты, заводы, школы, больницы. Ломала и ломает, коверкает человеческие жизни. И теперь, как бы ни мечтали Шелестовы вернуться домой, там ведь остались Ленины мама и бабушка, там квартира, дом, друзья, скоро это, похоже, не получится. Когда Евгению удается дозвониться до друзей в Первомайске, те рассказывают о продолжающихся военных действиях. А те, кто отозвался на перемирие и поверил в очередной раз Киеву, теперь не могут выбраться с Луганщины - дороги простреливаются украинской армией. И что там с их домом и квартирой, Шелестовы в настоящий момент достоверно не знают.

- Так что придется жить и работать здесь, - говорит Евгений. - Слава Богу, что у нас есть такая возможность.

О чем болит сердце

Их нынешние соседи по общежитию в Борисоглебском, Ирина и Александр Квитко, бежали из города Ждановка на Донетчине. Бежали с новорожденной Ангелиной, которой к тому моменту и месяца не исполнилось. Кроме нее в семье еще двое детей - семиклассница Кристина и первоклашка Алина. Но Ирина вынуждена была ждать роды дома, боялась до этого выезжать, рассказывает она.

- Сначала выстрелы были слышны издалека, а потом все ближе и ближе. В июле нас якобы освободила украинская армия, только от кого - вопрос, - говорит она. - Ополченцев у нас не было. Тихий маленький городок, двенадцать тысяч жителей, многие из которых к этому времени уже разъехались.

Разъезжаться люди начали, когда в соседних, таких же шахтерских, городках начались боевые действия. Украинская армия пришла с автоматами и танками. Начали стрелять. Вечером нельзя было зажигать свет, даже свечи. 30 июля у нее родилась дочь. Страшновато, говорит, было рожать. До этого взорвали роддом в Горловке, и муж отправил ее на «скорой» в роддом в Енакиево. Два дня провела там роженица, и хотя роды были с осложнениями, врачи, опасаясь за пребывание в роддоме матерей и младенцев, которые, как оказалось, тоже стали мишенью для украинской армии, старались поскорее отправить их по домам. Там люди могли хотя бы отсидеться в подвалах.

Ситуация и в Ждановке осложнялась день за днем. Муж без работы и денег, город постоянно обстреливался снарядами. Один из них угодил в соседний дом, где жила Ирина мама, и попал прямо в ее квартиру. Хорошо, что мамы не было дома, иначе не миновать беды. Разворотило крышу, начался пожар, который перебросился и на соседние гаражи. Уезжать надо было немедленно, спасая детей. Они ехали на свой страх и риск на частной машине. Украинская армия не выпускала беженцев и только из-за новорожденной порой делала исключение. Денег не брали, но смотрели на ребенка и пропускали, рассказывает Ира. И все-таки на одном из участков дороги им приказали возвращаться назад. Но они вновь рискнули - поехали по полям, зная по разговорам, что многие из них заминированы.

- Страшно было ехать мимо Славянска. На беженцев шла куча танков, солдаты с автоматами нацеливались на машины, и кто знает, как могли среагировать они на любую ситуацию, - пересказывает Ира пережитое под мирное посапывание маленькой Ангелины. - Войск украинских там везде очень много, - продолжает она. Но самые страшные люди - из армии Коломойского, западный сектор. Солдаты регулярной украинской армии не хотят воевать, и они лояльно относились к беженцам. Сначала Квитко добрались до Харькова - там родственники, но останавливаться у них было негде, и без того беженцев полно. Переночевали и поехали на Белгород. Уже там, за границей, отправили их в пункт временного проживания в Ерек, а оттуда в Борисоглебский.

- Мы сами выбрали это место. Нам предложили сначала Север, но не хотелось ехать туда с детьми. Здесь все же поближе к Украине, - говорит Ира. Муж ее нашел работу в Ростове Великом, он сейчас стажируется по ремонту автомобилей. Зарплату пока не получал, но помощь борисоглебцев, Центра занятости, Федеральной миграционной службы поддерживает семью. Старшие девочки учатся в школе. Алина пошла здесь в первый класс. Кристине немного сложно с грамматикой русского языка, ведь со времен Ющенко на Донбассе не осталось русскоязычных школ. Были только украинские, а русский язык в них преподавали по часу в неделю.

Но ничего, уверена мама, все наладится у дочек. Грустят, конечно, девчонки ее по подружкам, оставшимся там, в Ждановке, или разъехавшимся по другим городам и весям России, да и сама она грустит и расстраивается из-за оставшейся в Ждановке мамы. Не могла та уехать, пока работало учреждение, где она трудится. Но, похоже, Киев сам отказывается он своих подразделений на востоке Украины, так что, может, теперь и мама скоро приедет в Борисоглеб. Да и мама мужа тоже там, на их общей родине… За них, оставшихся, где война, больше и болит сердце беженцев, тревожит их судьба, а отнюдь не своя, в которой с Божией помощью и помощью россиян вроде все устраивается к лучшему.

Возможно, что семья Квитко и останется в России. У них, как и у других беженцев, есть возможность включиться в программу помощи соотечественникам - переселенцам из ближнего зарубежья. Для этого, правда, требуется немало документов, но попробовать, наверное, стоит, считает Ирина. Тем более, что в Борисоглебе им очень нравится, покорили лес и воздух. На Донбассе такого нет, замечает она, покачивая на руках малышку.

Все мы родом из СССР

Еще одна беженка - Светлана Павловна Ходоковская. Осетинка, вышедшая замуж за украинца, жителя Донецка, который служил в ее родном Беслане. Во времена СССР такие браки были довольно распространенным явлением, и это только укрепляло дружбу между народами. Жить она переехала к мужу и прожила в Донецке лет тридцать. Выросли сыновья, один женился, подрастают внучки. У всех были работа и хорошее жилье. Жили нормально, если бы не эта война, а еще раньше не развал СССР. Светлана Павловна до сих пор живет советскими категориями и ни в коей мере не хочет считать себя жительницей зарубежья, чужестранкой в России. Поэтому и бежали они от войны в Россию. Правда, собирались к себе в Беслан, но на юге много беженцев, и так получилось, что детей ее направили из Ростова-на-Дону в Ярославскую область, в Гаврилов-Ямский район. И они с мужем, все же побывав в Беслане, тоже решили перебраться поближе к детям. Получили направление в Борисоглеб. Недалеко. Но материнское и бабушкино сердце сразу же позвало ее туда, где сыновья, внучки, сноха.

- К тому же мы везли им теплые вещи, - рассказывает Светлана Павловна. 

Ночью их в общежитие к беженцам в селе Великом не пустили: не положено. Вышел скандал. Недоразумение произошло и в автобусе во время одной из поездок в Ярославль. Кондуктор не вошла в ситуацию беженки, у которой каждый рубль сейчас на учете, ведь пенсию Киев жителям Донбасса не платит. А тут еще с работой проблемы…

Они-то с мужем тоже готовы работать где угодно, но чтоб платили так же, как россиянам, говорит Светлана Павловна. А им обоим пришлось столкнуться с тем, когда обещали зарплату чуть ли не вдвое меньшую, чем местным. Обидно и несправедливо, считает она. Вот и проблемы, в отличие от семей Квитко и Шелестовых, где, кажется, все более или менее благополучно. А рассказала Светлана Павловна нам свою историю в надежде, что все-таки хотя бы через газету каким-то образом найдет она работу себе и мужу, ведь оба трудились всю жизнь. В советское время - на заводе, а после, на Украине, как в России, браться приходилось за все.

Если бы не война, не разбитый их когда-то цветущий Донецк, не разоренный Донбасс, если бы не предательство и трусость Януковича, все, наверное, могло быть иначе, грустно говорит Светлана Павловна.

Хотя, конечно, благодарит она судьбу за то, что все они живы. И Россию, и борисоглебцев, предоставивших здесь кров, оказывающих возможную для них материальную помощь беженцам. Пушистую сосновую ветку, которую они с мужем принесли с прогулки по лесу рядом с общежитием, ставшим теперь их домом, она и считает добрым символом этой земли.

Ирина Хрупалова. Фото Виктора Орлова

Газета «Борисоглебские вести» №44 от 21.11.2014


Похожие статьи:

 
ОБЯЗАТЕЛЬНО поделись ссылкой с другими!

Недостаточно прав для комментирования - пройдите регистрацию на сайте