Все Борисоглебские новости в Твиттере
Главная Другие новости Украинские беженцы. Непростые истории



Архив голосования

Архив голосования

Случайная статья

Сельская медицина сегодня. А завтра?

С Галиной Александровной Балашовой, фельдшером из села Щурова, мы встретились в ЦРБ: она привезла в больницу односельчан на обследование. Только что о Балашовой тепло отозвался главный врач больницы Николай Николаевич...

Система Orphus
Яндекс.Метрика Яндекс цитирования
Украинские беженцы. Непростые истории Печать
( 10 Голосов )
Новости - Другие новости
24.11.2014 14:18

20141124-6Почти полгода назад прибыли в Ярославскую область первые беженцы из Украины. Часть из них была направлена и в Борисоглебский район. Как живется им здесь, с какими проблемами столкнулись, как они решаются? Этими вопросами задалась наша газета.

Общежитие политехнического техникума на окраине поселка стало местом временного проживания для тех, кто прибыл в район из зоны боевых действий. Но не к родственникам (а есть и такие), а по распределению Федеральной миграционной службы.

Для них специально выделили комнаты на третьем этаже здания. Сделали в них хороший косметический ремонт, приобрели новую мебель и бытовую технику для общего пользования. В здании работает столовая, где беженцы получают бесплатное для них трехразовое питание - завтрак, обед и ужин. Да и за общежитие людям не приходится платить. Деньги на это выделяет Россия из собственного госбюджета. Родная Украина оставила своих граждан, от новорожденных до стариков, без средств к существованию. Ни пособий на детей, ни пенсий никто из прибывших не получает. Деньги, которые выделяет Россия для беженцев, правда, для них виртуальные. Они их даже не видят. Хотя кое-кто и поговаривает о том, что они и живут на всем готовом, да еще и деньги на проживание получают - по 700-800 рублей. На человека? Семью? За день, месяц? Никто не уточняет. А вот отношение к беженцам у некоторых при этом начинает формироваться, мягко говоря, негативное: работать не хотят… Понаехали, одним словом. 

Директор Борисоглебского центра занятости Наталья Александровна Чуркина развеяла и этот миф.

- Многие беженцы, даже люди пенсионного возраста, с первых дней нахождения в районе старались сразу трудоустроиться. Но сделать это можно, как только у человека появится официальный документ - статус о предоставлении временного убежища, - говорит она. - В данный момент на территории района в пункте временного проживания находятся 36 человек. Некоторые уже уехали в Ростовскую, Амурскую области, в Ижевск, Ярославль, Ростов Ярославский именно в поисках работы. Домой на Украину не уехал никто. Но работу по специальности в наших краях беженцам найти трудно, особенно мужчинам, которые в основном работали на шахтах. Среди прибывших их было 10 человек, осталось 6. В Борисоглебе они готовы работать где угодно, все сознают, что приехали надолго и надо содержать семью, - рассказывает Наталья Александровна, которая не понаслышке знает проблемы и настроения этих людей. Почти с каждым встречалась, беседовала сама или сотрудники Центра. К тому же и у самой Чуркиной на Донбассе родственники. 

Мир не без добрых людей

Супруги Евгений и Елена Шелестовы родом из Первомайска Луганской области. Он работал на шахте сварщиком. Она занималась дома детьми, их у Шелестовых двое, еще дошкольники. Семья уехала из родного города, когда начались боевые действия и на шахте перестали платить зарплату. Бежали, бросив все: двухкомнатную квартиру, гараж. На такси доехали до границы с Россией, потом - Ростовская область, лагерь временного пребывания. Там и узнали о Ярославле, о том, что есть возможность для проживания и трудоустройства.

Приехав в Борисоглеб, Евгений сразу нашел работу. Был истопником в бане, брался и за другие дела. Потом услышал о «Вощажниково» и попросился туда. Устроился на МТК-2. Сейчас работает подсобным рабочим на складе комбикормов.

- Деньги платят - аванс и зарплата, бесплатное питание, выдали спецодежду, с работы и на работу доставляют своим транспортом, - с благодарностью и к службе занятости, и к руководству СХП «Вощажниково», и к тем, кто проинформировал его о предприятии, рассказывает Евгений.

Спокоен он и за семью. В общежитии - светлая теплая комната. Беженцы обеспечены питанием. Еду можно взять в комнату, пообедать семьей в удобное для себя время. Все вкусно и разнообразно, дают мясные блюда, овощи, фрукты, детям молоко, рассказывают супруги. Обеспечены беженцы даже постельным бельем. Ведь, покидая дом, все брали с собой только необходимое: документы и теплые вещи для детей, хотя и их много ли увезешь в такой ситуации, когда в машине все заполнено под завязку. И к тому же в любой момент можно попасть под прицельный огонь. 

Уже здесь, в Борисоглебе, местное население, частным образом и официально через общественные организации, обеспечило беженцев и теплыми вещами, детскими и взрослыми, и продуктами питания, стиральными порошками, бытовой техникой, посудой.

- Приносили мед, картошку, варенья, сгущенку, деньги, - говорит Елена. - Помогали всем, чем могли.

И супруги Шелестовы, в свою очередь, благодарят за это борисоглебцев, и особенно предпринимателя Валерия Соболева и директора техникума Виктора Павловича Смекалова, за их чуткое и доброе отношение к беженцам.

- Слава Богу, в беде не оставили, - говорят Евгений и Лена.

В прошлом году в это время они, как и другие беженцы с Украины, и не помышляли о том, какие испытания их ждут. Даже в ноябре, когда в Киеве разгорался пожар майдана, вспоминает Евгений, никто и предположить не мог, чем все обернется. Восток Украины работал, а в Киеве - ну, покричат, побунтуют в который раз и разойдутся…

Война пришла вслед за тем, как начали рушить памятники, и она уже не останавливалась ни перед чем. Разрушала дома и шахты, заводы, школы, больницы. Ломала и ломает, коверкает человеческие жизни. И теперь, как бы ни мечтали Шелестовы вернуться домой, там ведь остались Ленины мама и бабушка, там квартира, дом, друзья, скоро это, похоже, не получится. Когда Евгению удается дозвониться до друзей в Первомайске, те рассказывают о продолжающихся военных действиях. А те, кто отозвался на перемирие и поверил в очередной раз Киеву, теперь не могут выбраться с Луганщины - дороги простреливаются украинской армией. И что там с их домом и квартирой, Шелестовы в настоящий момент достоверно не знают.

- Так что придется жить и работать здесь, - говорит Евгений. - Слава Богу, что у нас есть такая возможность.

О чем болит сердце

Их нынешние соседи по общежитию в Борисоглебском, Ирина и Александр Квитко, бежали из города Ждановка на Донетчине. Бежали с новорожденной Ангелиной, которой к тому моменту и месяца не исполнилось. Кроме нее в семье еще двое детей - семиклассница Кристина и первоклашка Алина. Но Ирина вынуждена была ждать роды дома, боялась до этого выезжать, рассказывает она.

- Сначала выстрелы были слышны издалека, а потом все ближе и ближе. В июле нас якобы освободила украинская армия, только от кого - вопрос, - говорит она. - Ополченцев у нас не было. Тихий маленький городок, двенадцать тысяч жителей, многие из которых к этому времени уже разъехались.

Разъезжаться люди начали, когда в соседних, таких же шахтерских, городках начались боевые действия. Украинская армия пришла с автоматами и танками. Начали стрелять. Вечером нельзя было зажигать свет, даже свечи. 30 июля у нее родилась дочь. Страшновато, говорит, было рожать. До этого взорвали роддом в Горловке, и муж отправил ее на «скорой» в роддом в Енакиево. Два дня провела там роженица, и хотя роды были с осложнениями, врачи, опасаясь за пребывание в роддоме матерей и младенцев, которые, как оказалось, тоже стали мишенью для украинской армии, старались поскорее отправить их по домам. Там люди могли хотя бы отсидеться в подвалах.

Ситуация и в Ждановке осложнялась день за днем. Муж без работы и денег, город постоянно обстреливался снарядами. Один из них угодил в соседний дом, где жила Ирина мама, и попал прямо в ее квартиру. Хорошо, что мамы не было дома, иначе не миновать беды. Разворотило крышу, начался пожар, который перебросился и на соседние гаражи. Уезжать надо было немедленно, спасая детей. Они ехали на свой страх и риск на частной машине. Украинская армия не выпускала беженцев и только из-за новорожденной порой делала исключение. Денег не брали, но смотрели на ребенка и пропускали, рассказывает Ира. И все-таки на одном из участков дороги им приказали возвращаться назад. Но они вновь рискнули - поехали по полям, зная по разговорам, что многие из них заминированы.

- Страшно было ехать мимо Славянска. На беженцев шла куча танков, солдаты с автоматами нацеливались на машины, и кто знает, как могли среагировать они на любую ситуацию, - пересказывает Ира пережитое под мирное посапывание маленькой Ангелины. - Войск украинских там везде очень много, - продолжает она. Но самые страшные люди - из армии Коломойского, западный сектор. Солдаты регулярной украинской армии не хотят воевать, и они лояльно относились к беженцам. Сначала Квитко добрались до Харькова - там родственники, но останавливаться у них было негде, и без того беженцев полно. Переночевали и поехали на Белгород. Уже там, за границей, отправили их в пункт временного проживания в Ерек, а оттуда в Борисоглебский.

- Мы сами выбрали это место. Нам предложили сначала Север, но не хотелось ехать туда с детьми. Здесь все же поближе к Украине, - говорит Ира. Муж ее нашел работу в Ростове Великом, он сейчас стажируется по ремонту автомобилей. Зарплату пока не получал, но помощь борисоглебцев, Центра занятости, Федеральной миграционной службы поддерживает семью. Старшие девочки учатся в школе. Алина пошла здесь в первый класс. Кристине немного сложно с грамматикой русского языка, ведь со времен Ющенко на Донбассе не осталось русскоязычных школ. Были только украинские, а русский язык в них преподавали по часу в неделю.

Но ничего, уверена мама, все наладится у дочек. Грустят, конечно, девчонки ее по подружкам, оставшимся там, в Ждановке, или разъехавшимся по другим городам и весям России, да и сама она грустит и расстраивается из-за оставшейся в Ждановке мамы. Не могла та уехать, пока работало учреждение, где она трудится. Но, похоже, Киев сам отказывается он своих подразделений на востоке Украины, так что, может, теперь и мама скоро приедет в Борисоглеб. Да и мама мужа тоже там, на их общей родине… За них, оставшихся, где война, больше и болит сердце беженцев, тревожит их судьба, а отнюдь не своя, в которой с Божией помощью и помощью россиян вроде все устраивается к лучшему.

Возможно, что семья Квитко и останется в России. У них, как и у других беженцев, есть возможность включиться в программу помощи соотечественникам - переселенцам из ближнего зарубежья. Для этого, правда, требуется немало документов, но попробовать, наверное, стоит, считает Ирина. Тем более, что в Борисоглебе им очень нравится, покорили лес и воздух. На Донбассе такого нет, замечает она, покачивая на руках малышку.

Все мы родом из СССР

Еще одна беженка - Светлана Павловна Ходоковская. Осетинка, вышедшая замуж за украинца, жителя Донецка, который служил в ее родном Беслане. Во времена СССР такие браки были довольно распространенным явлением, и это только укрепляло дружбу между народами. Жить она переехала к мужу и прожила в Донецке лет тридцать. Выросли сыновья, один женился, подрастают внучки. У всех были работа и хорошее жилье. Жили нормально, если бы не эта война, а еще раньше не развал СССР. Светлана Павловна до сих пор живет советскими категориями и ни в коей мере не хочет считать себя жительницей зарубежья, чужестранкой в России. Поэтому и бежали они от войны в Россию. Правда, собирались к себе в Беслан, но на юге много беженцев, и так получилось, что детей ее направили из Ростова-на-Дону в Ярославскую область, в Гаврилов-Ямский район. И они с мужем, все же побывав в Беслане, тоже решили перебраться поближе к детям. Получили направление в Борисоглеб. Недалеко. Но материнское и бабушкино сердце сразу же позвало ее туда, где сыновья, внучки, сноха.

- К тому же мы везли им теплые вещи, - рассказывает Светлана Павловна. 

Ночью их в общежитие к беженцам в селе Великом не пустили: не положено. Вышел скандал. Недоразумение произошло и в автобусе во время одной из поездок в Ярославль. Кондуктор не вошла в ситуацию беженки, у которой каждый рубль сейчас на учете, ведь пенсию Киев жителям Донбасса не платит. А тут еще с работой проблемы…

Они-то с мужем тоже готовы работать где угодно, но чтоб платили так же, как россиянам, говорит Светлана Павловна. А им обоим пришлось столкнуться с тем, когда обещали зарплату чуть ли не вдвое меньшую, чем местным. Обидно и несправедливо, считает она. Вот и проблемы, в отличие от семей Квитко и Шелестовых, где, кажется, все более или менее благополучно. А рассказала Светлана Павловна нам свою историю в надежде, что все-таки хотя бы через газету каким-то образом найдет она работу себе и мужу, ведь оба трудились всю жизнь. В советское время - на заводе, а после, на Украине, как в России, браться приходилось за все.

Если бы не война, не разбитый их когда-то цветущий Донецк, не разоренный Донбасс, если бы не предательство и трусость Януковича, все, наверное, могло быть иначе, грустно говорит Светлана Павловна.

Хотя, конечно, благодарит она судьбу за то, что все они живы. И Россию, и борисоглебцев, предоставивших здесь кров, оказывающих возможную для них материальную помощь беженцам. Пушистую сосновую ветку, которую они с мужем принесли с прогулки по лесу рядом с общежитием, ставшим теперь их домом, она и считает добрым символом этой земли.

Ирина Хрупалова. Фото Виктора Орлова

Газета «Борисоглебские вести» №44 от 21.11.2014


Похожие статьи:

 
ОБЯЗАТЕЛЬНО поделись ссылкой с другими!

Недостаточно прав для комментирования - пройдите регистрацию на сайте